Битва во мгле. Книга первая. Во имя долга и чести

Можно загнать тележку мороженого, если ты продавец на Ривьере. Наконец, можно закадрить парочку классных девочек! А что сделал я? Заполнил десяток дурацких анкет и ответил на сотню идиотских вопросов. Вдобавок ко всему я взмок от пота, сидя в душном учебном классе, где нет кондиционера и воняет средством от клопов. Жизнь казалась бы полным дерьмом, если бы не вон та хорошенькая аспирантка в джинсовой мини-юбке».

Именно об этом рассуждал Мишель Тьюри, сержант второй роты, исполняя роль подопытного кролика в исследовательской программе с громким названием «Люди экстремальных профессий и современное общество».

Спасение пришло неожиданно. В класс ввалился взмыленный вестовой. Он бесцеремонно проигнорировал замечание штатских исследователей и, козырнув, обратился к командиру разведчиков лейтенанту Марку Грабовскому:

– Господин лейтенант, вернулся командир. В двенадцать ноль-ноль майор собирает экстренное совещание офицеров и сержантов. По-моему, что-то важное, так как Строгов поднял на уши всю роту.

А у него нюх на горяченькое.

Грабовский, Тьюри и сержант Дюваль одновременно оказались на ногах. Не столько потому, что до начала совещания оставалось двадцать пять минут, а скорее от страха. А вдруг кто-нибудь успеет отменить этот чудесный, великолепный, волшебный приказ? Тогда изощренные пытки, коим их с упоением подвергали столичные потрошители человеческих душ, вполне могли затянуться до самого обеда.

Оставив взвод на попечение капрала Луари, Грабовский в сопровождении двух своих сержантов пулей вылетел из учебного корпуса.

Они остановились только лишь на лужайке перед зданием. Переглянувшись, все трое разразились громким смехом, ведь их поспешное ретирование уж больно походило на бегство трех малолетних шалопаев с еженедельной воскресной мессы.

– Моя мамочка всегда говорила, что военная служба вредна для здоровья, но я не предполагал, что настолько. Пытки людоедов Новой Зеландии – ничто по сравнению с последними тремя часами, – признался Тьюри.

– Это ты, наверное, о муках воздержания, друг мой. – Физиономия Грабовского растянулась в хитрой улыбке. – Мне показалось, что ты готов был стянуть трусики с этой милашки Мари прямо под партой, даже несмотря на наше присутствие.

– Перестань, Марк, когда это меня останавливали ваши гадкие рожи, и кроме того…

– Да заткнитесь вы оба! – Дюваль не намерен был поддерживать пустой треп.