Битва во мгле. Книга первая. Во имя долга и чести

Ему казалось весьма необычным обсуждать глобальные проблемы человечества, сидя ночью, в одних трусах, да еще в компании с полуголым призраком из далекого прошлого.

– Понимаю, вам сложно представить существование структуры, по своим возможностям превосходящей все государства в мире, ведь Союз остается абсолютно секретным. Правда, о нас ходит огромное количество разнообразных слухов, но, к счастью, пока полностью бездоказательных. Огласка вызвала бы весьма негативную реакцию большинства правительств и крайне затруднила бы нашу работу.

Вы понимаете, о чем я говорю?

– Пока смутно. Однако совершенно ясно одно – этот разговор должен остаться сугубо между нами. Угадал?

Торн тут же согласно закивал.

– Ага! Раз так, то я, кажется, начинаю кое о чем догадываться! – протянул Жерес. – Похоже, у вашего хваленого Союза возникла необходимость в срочной, этой… Как ее там? «Оперативной коррекции». Итак, на чем остановили свой выбор? Будете покупать президента Зимбабве или предложите мне перерезать ему глотку?

– Фу, какая мерзость! – в сердцах возмутился Торн.

 – Это не возможно! Это противоречит всем нашим принципам!

Удовлетворенный произведенным эффектом, Кристиан сложил руки на груди и с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула. Ну, хоть какое-то дуновение свежего ветерка во всей этой мутной ночной бредятине! Что касается Торна, то после шпильки, вставленной Жересом, тот почти с полминуты сидел надутый, как индюк, время от времени исподлобья бросая на майора испепеляющие взгляды.

Однако вскоре это занятие ему надоело:

– Ладно, придется вам объяснить. Политическое мироустройство Союз совершенно не интересует. Совершайте себе, на здоровье, перевороты и революции хоть по сто раз на день. А вот что для нас действительно важно, так это сама жизнь. Понимаете, жизнь в самом прямом, глубинном, первородном смысле этого слова!

То, с каким жаром была произнесена последняя фраза, невольно подтолкнуло Жереса к невеселой мысли: «То ли гребанный сектант, то ли подосланный провокатор.

А может просто псих?». Чтобы, в конце концов, остановиться на одной из этих версий, Кристиан решил слегка подтолкнуть ход разговора в нужном ему направлении:

– Сохранение жизни это, бесспорно, благородная цель, но, дорогой профессор, а нельзя ли привести кое-какие примеры.