И настанет день третий

 – Вот только за последние пятьсот лет вы несколько изменились и, насколько я вижу, сменили пол.

– Внешность, размеры, пол… Для меня это не имеет ровным счетом никакого значения. Кстати, точно так же, как и время. Я всегда был, есть и буду. – Незнакомец поднялся с кресла и протянул мне руку. – Пришло время познакомиться. Разрешите представиться, Дьявол.

– Дьявол? – в моем мозгу сам собой всплыл диалог двух врачей из психушки: «В какой палате у нас прокурор? В шестой. Там, где раньше Наполеон был».

– Да, Дьявол, – на лице хозяина канцелярии не было ни тени сомнения или издевки.

 – Или если вам больше нравится Люцифер, Сатана, Зверь, Черт. Выбирайте.

– Ну, зачем же? Дьявол меня вполне устраивает. – Чтобы не распалять явно больного на голову человека, я поспешил подать ему руку.

Когда наши ладони соприкоснулись, я вздрогнул от холода и мрака. И это не тот холод и мрак, который я чувствовал в океане. Это что-то бездонное и неизмеримо более ужасное. Не в силах разорвать рукопожатие, я замер бессвязно бормоча:

– Не знаю… Неужели… Не может быть…

– Вижу, вы все еще сомневаетесь, – толстяк милостиво отпустил мою заледеневшую ладонь.

 – Вас сбивает с толку мой облик. – Он медленно и чинно осел в кресло, жестом приглашая меня сделать то же самое. Когда мы уселись, мой собеседник продолжил тоном школьного учителя, растолковывающего элементарные вещи непонятливому первокласснику. – В восприятии большинства людей дьявол – это когтистое, рогатое и хвостатое создание со свирепым норовом. И что самое обидное – абсолютно не коммуникабельное. Так или нет?

Я все еще не оправился от шока, вызванного прикосновением к этому существу. Поэтому не стал спорить и молча кивнул.

– Вот видите, – оживился мой собеседник. – А не задумывались ли вы, Алексей Кириллович, откуда взялся столь неприглядный облик? Нет? А я вам отвечу. Все началось еще в первом веке. Темные невежественные времена и люди под стать им. Они воплощали свои первобытные страхи в образы чудовищ и приведений. Вот так и с моим портретом.

Одному из древних иудеев я привиделся именно в облике свирепого огнедышащего козла. Фантазии у человека ни на грош! Хотя если разобраться, что еще мог представить изрядно подвыпивший пастух?

– Вы хотите сказать, что дьявол таков, каким его хотят видеть? – Хотя мне и было трудно соображать, но мораль сей басни я уловил.

– Вот именно! – толстяк обрадовался моему прозрению.

– Но тогда все это… – мой взгляд скользнул по пыльным полкам и кипам бумаг.