Оружейник. Книга четвертая. Приговор судьи

– Э, ты что, заснул? – Леший выдернул из моих рук алюминиевый столовый прибор с погнутой ручкой, а взамен всучил наполовину скуренную сигарету. – Поел сам, дай поесть другому.

Я судорожно затянулся, после чего вяло, чисто для очистки совести предложил:

– Погоди, дай хоть ложку вытру.

– Фигушки! – гоготнул подполковник. – Знаю я тебя, танкистская рожа, небось облизать хочешь. Так не дождешься, мне дополнительное питание в связи с ростом положено. – С этими словами Андрюха зачерпнул полную ложку фарша, сунул ее себе в рот, но не проглотил, а стал сосать будто леденец.

 – Когда провизии с гулькин нос ее надо смаковать, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Чтобы рецепторы во рту подольше жратву чувствовали. Обман такой для организма. Учись, пока я жив.

– А что ж ты, падла этакая, раньше-то молчал?! – я укоризненно покачал головой.

– Честно? – Леший виновато улыбнулся.

– По возможности.

– Представляешь, только сейчас вспомнил.

– Небось тот самый спец научил? – догадался я. – Ну, который между пивом и мочой особого различия не делал?

– Нет, не он, – Леший задумчиво уставился в пространство перед собой. Сидел он так около минуты, а затем очень печально произнес: – Знакомая у меня одна была… Еще до войны. Все худела, дурочка. Вот от нее и набрался.

– Красивая? – тоска друга сразу бросилась в глаза.

– Не то слово, – Андрюха тяжело вздохнул. – Моника Белуччи, даже лучше.

– Да-а-а… – многозначительно протянул я, припоминая роскошные формы итальянской кинозвезды.

– Вот и я говорю… – поддержал меня подполковник и тут же, словно разрывая все связи с мучительно болезненным прошлым, стал быстро и жадно доедать содержимое консервной банки.

Воды мы выпили всего по глотку, резонно рассудив, что лучше будет промочить горло в середине дня. Затем Загребельный растоптал пустую консервную банку, тем самым превратив ее в слоеный жестяной блин.

Его то он и забил в щель между стеной и привинченной к ней тумбочкой. Когда огарок свечи отправился в вещмешок, а со стола было содрано несколько капель воска, следов нашего пребывания в каюте не осталось. Леший поводил лучом фонарика по всем закуткам, удовлетворенно кивнул и шагнул в сторону двери.

– Потопали что ли? Нам еще веревку искать.

– Какую еще к дьяволу веревку?

– Толстую.