Оружейник. Книга вторая. Бой без правил

 – Ляпнул первое, что на ум взбрело, а мне теперь пыхтеть, выкручиваться.

Тут до меня вдруг дошло, что Леший счел преждевременным открывать людям всю правду. Я хорошо знал подполковника ФСБ и сразу понял, что, видать, на то у него имелись свои серьезные резоны. Что ж, раз так, то и мне пока следует держать язык за зубами.

– Да, нам помогли, – начал я не очень уверенно. – Другая группа. Видел издалека. Скорее всего не местные. У них имелись гранаты с газом, и полагаю, что газ этот был не нашего производства.

Наверняка разработки ханхов. По-другому быть просто не может. Уж очень быстро эта вещество подействовала на кентавров. – Моя заключительная фраза должна была направить мысли Клюева в нужном, правильном направлении. Поэтому я с недоумением произнес: – И где они их только отыскали?

– Ну, дела!

Десантник тут же начал что-то себе шифровать. Может и впрямь пытался понять откуда взялось это спецсредство, а может перебирал в памяти всех известных ему кандидатов на роль наших спасителей.

Именно благодаря этой паузе у меня и появилась возможность подумать над продолжением разговора. Пожалуй, сейчас Клюева следовало огорошить простым и ненавязчивым вопросом, что-то типа «Как пройти в библиотеку?». На примете у меня как раз имелся один такой:

– Боязно мне что-то, – как бы разговаривая сам с собой, протянул я.

– Боязно? – Клюев среагировал моментально. – Почему боязно?

– Кто знает, как там наши наблюдатели?

– Призраки до них не доберутся, а больше ночью вроде как страшиться некого.

– Некого говоришь… – я тяжело вздохнул. – Тут, понимаешь ли, дело такое… Подопечные мои, Лиза с Пашкой, они чуток недолюбливают Сергея… Блюмера, я имею в виду. Если сцепятся…

– А-а-а, это… Вы не волнуйтесь, товарищ полковник, – прапор широко улыбнулся. – Загребельный с ними капитана Соколовского оставил. Этот всяких там глупостей не допустит, уж поверьте мне. Костя не человек, а кремень. У него, между прочим, четыре боевых ордена.

– Солидно.

Я вынужден был согласиться. И только я это сделал, как в темноте убежища послышался звук открывающейся двери. Через мгновение в глубь коридора проник серый, словно плотно нашпигованный пылью свет предрассветных сумерек.

Мы с прапорщиком тут же схватились за оружие, да только напрасно. Опасности не было. Со стороны входа в «Бункер» послышался хорошо знакомый голос:

– Свои! Не стрелять! – затем Соколовский добавил: – Подымайтесь! Скорее! Они ушли.