Оружейник. Книга вторая. Бой без правил

– Мы прошли до улицы Жукова, кентавров нет. Ушли.

– Но они в любой момент могут вернуться, – продолжал сомневаться милиционер.

– Майор, нам нужен этот БТР, – жестко и требовательно произнес Леший.

– Не должны они вернуться, – я поддержал Загребельного. – По нашим сведениям…

– По вашим сведениям?! – фыркнул Анатолий. – Ты говорил, что в ближайшие два месяца атак больше не будет. А что же, позвольте спросить, мы наблюдали всего пару часов назад?

Хороший вопрос. Как говорится, прямо серпом по яйцам.

– Это была какая-то… – пришлось потратить пару секунд на поиск подходящего определения, – какая-то аномалия, что ли.

– И причину этой аномалии ты конечно же знаешь? – Нестеров выжидательно на меня уставился.

– Увы, не знаю, – пришлось бессильно развести руками.

– Прекрасно! – милиционер хотя и улыбнулся, но и коню было понятно, что ему сейчас совсем невесело. – Допустим, разберем мы баррикаду на Южных воротах, а кентавры тут и пожалуют.

– Не скрою, шансы на такую неприятность остаются, – согласился Леший. – Но давайте подойдем к делу с другой стороны. К примеру, сможем ли мы остановить эту атаку и продержаться пока заграждение не будет восстановлено? – Загребельный задал вопрос и сам же на него ответил. – Сегодняшний бой показал, что да. Крупных сил противник собрать не успеет, так что полтора десятка стволов должны справиться. Кроме того на подступах к воротам растяжек можно понатыкать.

Нестеров надолго задумался, а когда вновь поднял на нас глаза, то спросил:

– Куда вы собираетесь ехать, когда откопаете машину?

– Есть одно дело… – я мельком переглянулся с Андрюхой. – Несколько странное дело… Оно больше походит на самоубийство.

– Исчерпывающий ответ, – улыбнулся майор. Затем он в сердцах махнул рукой. – Эх, ладно. Разрешу вам ломать периметр, но только при одном условии.

– Каком?

– Пообещайте, что перевезете раненых в Подольск.

– Да мы уже и сами думали… – начал было я, но Нестеров решительно перебил.

– Так какого рожна тянете? День-то не резиновый. Живо приступайте к работе!

Когда из-под груды кирпичей, досок и кусков старого железа показалась башня моей «восьмидесятки», я едва не прослезился. Грязная и ободранная, с битыми смотровыми приборами, расплющенными пусковыми установками «Тучи» и погнутыми пулеметными стволами.