Сезон огненных дождей

– Помилосердствуй, – взмолился Марк. – Еще хоть пять минут. – Лейтенант подул на свои изъеденные кровавыми мозолями ладони и в сердцах выругался. – Черт знает что! Вселенная вокруг так и кишит передовыми сврхтехнологичми, а мы пашем тут, как первобытные люди. – Командир разведвзвода с ненавистью пнул лежавшую у его ног лопату.

– Для этой паршивой планетенки и лопата – это самая что ни на есть передовая технология, – заметил Шредер. Солдат с тоской окинул взглядом красную пустыню и, кряхтя, поднялся на ноги.

 – Эх, ладно… Как говорится раньше начнем, раньше закончим.

– Погоди, Георг, – Великий Мастер перехватил черенок лопаты. – Сходи внутрь, подсоби Яну и Луизе. Чего они там капаются?

Когда широкая спина баварца скрылась в люке, Мастер повернулся к своему другу:

– Дай сюда руки. Попробую чуток подлечить.

– А ты и это умеешь? – Во взгляде Грабовского проскользнуло если не восхищение, то уж точно уважение. Однако через секунду он сощурил свои красивые серые глаза.

 – Специально отправил Шредера, чтобы не выставлять меня белоручкой из высшего общества?

– Давай руки, умник, – Мастер пропустил гипотезу друга мимо ушей. – Не знаю, получится или нет, дерматологией я еще не занимался. Но попытка, как говорится, не пытка.

Мастер накрыл ладони Грабовского своими мощными пятернями, зажмурился и попытался сосредоточиться. Это оказалось не просто. В башке с невероятной настойчивостью все всплывал и всплывал последний виденный кадр.

Руки Марка. Обычные человеческие руки – белые, жилистые с паутинкой выдувающихся синеватых вен. А рядом его собственные руки – сухая жесткая кожа цвета нечищеной бронзы и острые трехдюймовые, словно звериные когти. Разительный контраст! Даже не скажешь, что оба они люди, рожденные на матушке Земле. Люди? Мастер горько ухмыльнулся собственной наглости. Он все еще продолжает причислять себя к человеческому роду и цепляется за воспоминания как за спасительную соломинку. А все вокруг подыгрывают, делая вид, что ничего не произошло, стараются показать ему, что он такой как и прежде.

– Ну, все, полегчало уже, – Марк разорвал рукопожатие.

– Ты уверен? – Великий Мастер с сомнением уставился на друга. – Я вроде как еще ничего и не сделал.

– Уверен. – Грабовский встал и с подозрением покосился на распахнутый входной люк спасательной шлюпки. – Идем. Работать надо. А то сидим, тут, взявшись за руки… ну прямо как два педика.