Сезон огненных дождей

 – Еще два десятка таких же сегментов спрессованной пыли сканер обнаружил по направлению к объекту, который мы условно называем «поездом». Вмятины расположены в шахматном порядке с интервалами три метра.

– Неужели шагоход!? – Грозный облик «Сахая-47» всплыл в памяти его бывшего пилота.

– Ну не Гулливер же! – по интонации Грабовского стало понятно, что он читает данные, выдаваемые слитом боевого шлема. – Судя по спрессованности пыли, машина весила около четырех тонн. Давление на ступню распределялось неравномерно.

Имеются углубления с одного из краев. Из чего следует…

– Из чего следует, что были когти, зацепы или что-то в этом роде. – Строгов не дал Марку поинтриговать своим открытием. – А из этого в свою очередь вытекает, что машина была предназначена для внешних работ на нестабильных грунтах. И самый последний вывод… – Николаю очень не хотелось это говорить, но от правды никуда не денешься. – Какого хрена машина для наружных работ делала в подземном туннеле?

– Делала что-то очень конкретное, так как находилась она здесь именно в тот самый момент, когда и оседала эта металлическая пыль.

 – Марк присел над следом стальной ноги. – Отпечатки не четкие потому что сверху их тоже порядком припорошило. Шагоход убрался восвояси, а тут все падал и падал металлический снег.

«Одна загадка за другой. Слава богу, что хоть здесь нет ничего сверхъестественного. Это тебе не видения Луизы». – Николай встрепенулся, вспомнив о своей подруге. Последние несколько минут все его мысли занимал лишь таинственный шагоход.

Он перестал помогать бедной девушке.

Один взгляд на Луизу поведал Великому Мастеру о многом. Она борется. Борется как со своим страхом, так и с силами, находящимися за пределами ее понимания. Насколько Николай понял, натиск на сознание Луизы еще не очень велик. Но кто знает, что произойдет через мгновение? Так что его помощь просто необходима.

Возобновить астральный контакт оказалось нелегко. Ощутить темную энергию самостоятельно Николай не мог, а Луиза, сопротивляясь враждебным силам, возвела в своем подсознании целый высокий волнорез.

Напоровшись на него, Строгов помимо воли улыбнулся. Молодец, хоть чему-то уже научилась. Плохо лишь, что это укрепление из сыпучего песка. Защищает от брызг, но не устоит даже перед легкой волной.

Стараясь не причинить любимой боль, Николай пробился сквозь оборонительный бастион и тихо, словно дуновение весеннего ветра, позвал: «Луиза, это я. Впусти меня в свой мозг».