Звездная пыль калибра 5,56

Но этот крохотный, самый последний шаг что-то мешало сделать. Грабовский поглубже заглянул себе в душу. Да, конечно… Николай!

– Марк, как ты думаешь, Строгов мог остаться в живых? – Дэя словно прочла мысли своего возлюбленного. Ее слова прозвучали тихо и печально, словно стон осеннего ветра.

– Конечно, мог.

Марк постарался, чтобы голос его не дрогнул. Он ведь соврал. Кто может выстоять против сотни разъяренных охотников? Чувство вины окатило лейтенанта ледяным холодом. Там, на Агаве, Николай Строгов сделал его работу.

Ведь это он, Марк Грабовский, должен был увести за собой врагов. Но Николай проявил великое сострадание и самопожертвование. Он даровал им с Дэей жизнь и любовь. Марк тяжело вздохнул. Лицо друга будет вечно глядеть на него из небытия, служить напоминанием и укором.

Дэя уснула, а лейтенант еще долго лежал, уставившись в звездное небо. Он вспоминал всю свою жизнь: отца, военную академию, первую встречу с Николаем. Они тогда чуть не подрались. Марк улыбнулся.

Вот идиоты! А всему виной эта сучка Николь… Грабовский зевнул и провалился в тяжелое забытье, которое сложно было назвать сном.

Тревога! Крик часового вмиг поставил Марка на ноги. Что случилось? Лейтенант вслушивался и всматривался в предрассветное марево. Ничего не видать.

– Приближение из северного сектора. – Рядом с командиром выросла плечистая фигура Яна Микульского. Боевой шлем рядового пыхтел от полной мощности. Марк видел обилие световой индикации, которую не могло скрыть даже тонированное бронестекло.

– Докладывай!

– Система раннего обнаружения засекла два десятка целей. Все опознаны. Охотники. Дистанция три километра. Идут цепью, очень медленно. Должно быть, продираются сквозь джунгли.

– Медленно, говоришь… – Тренированный мозг Грабовского молниеносно переварил полученную информацию. – Поднимай всех. Срочно выступаем. Курс на восток.

Микульский рванулся выполнять приказ.

– Стой! – Марк притормозил рядового. – Дай мне шлем.

– Слушаюсь! – Ян со скрежетом расстался со своим протонным помощником.

Когда окружающий мир расцветила паутина прицела, а в уголках глаз запрыгали показания дальномеров, Грабовский почувствовал себя немного уверенней. Да, конечно, бронированная кастрюля отобрала у него инстинкты зверя, зато дала зрение. И этим самым зрением Марк увидел цепочку красных пятен, черепахами ползущих прямо на них. Ширину атакующего фронта лейтенанту оценить не удалось.