Звездная пыль калибра 5,56

На нем продолбили туннели, возвели внешние сооружения и отправили с богом в путь-дорогу.

– Я не утверждал, что знаю, как возник этот объект. Все, что сказано, является моими субъективными впечатлениями. Да и рассмотреть ее как следует я так и не успел… – Хризик замялся.

– Что же вам помешало? – Уловив некоторую растерянность рассказчика, лейтенант понял, что нэйджал может спрыгнуть с очень интересной темы.

Несколько секунд ящер молчал, очевидно обдумывая варианты ответа. Именно таким Грабовский и помнил Хризика: шейный гребень прижат, словно уши, большие жабьи глаза закрыты, а из полуоткрытой пасти совсем по-собачьи вывалился тонкий раздвоенный язык.

«Ну, давай, бобик, рожай быстрее! Что ты застрял на самом интересном?» Словно услышав мысли лейтенанта, Хризик встрепенулся:

– Появление станции открыло межпространственный портал. Это был наш единственный шанс послать сигнал о помощи. Как самый опытный пилот я взял эту опасную миссию на себя. Стартовав в спасательной шлюпке, я разогнался и успел войти в портал раньше, чем он закрылся, за самой кормой гигантского сооружения.

По мне стреляли, но я сумел прорваться и доставил Совету ценнейшую информацию.

Смылся ты, а не прорвался! Грабовский знал, с кем имел дело. В поступках командора для него не было тайн. Но Марк не имел права упрекать нэйджала. Раз так уж сложилось, что чувство самосохранения у этой расы забивает не только разум, но и все остальные инстинкты, то кого здесь винить? Странный парадокс. У них на Нэде самые трусливые как раз и являются самыми перспективными.

Хризик, например, дослужился до командора звездного флота. И ничего тут не скажешь, инопланетная специфика.

Смех сквозь слезы. С одной стороны, Марк, конечно, рад, что Хризик уцелел, но, с другой… Весь экипаж «Райдхана-1» погиб. Причем погиб страшной смертью, которую не пожелаешь и врагу. Пока в душе землян боролись противоречивые чувства, более толстокожий Нагира продолжал спрашивать:

– Хризик, а как вы и ваш звездолет оказались здесь? Кто послал вас за нами?

От этого вопроса командор впал в еще более длительное оцепенение.

Но если раньше его чешуйчатая морда выражала сожаление, то сейчас на ней поселилась полная растерянность.

– Он позвал меня. – Речевой адаптер нэйджала издал едва различимый писк.

– Кто он?

– Великий Мастер.

– Ничего не понимаю. – Марк затряс головой. – Вы были на Агаве? Вы видели Великого Мастера?

– Нет. – Очередь мотать головой перешла к Хризику.