Звездная пыль калибра 5,56

Оно покрывает Галактику целиком и подпитывает своей энергией все формы жизни. Сильные помогают слабым – это закон биологического существования живой материи. Ты думаешь, как на пустынных планетах появились первые организмы? Благодаря какой энергии аминокислоты превратились там в белковые молекулы?

– Все это очень интересно, но мне бы что-нибудь о морунгах. – Марк посчитал, что его полное пренебрежение к проблемам зарождения жизни должно было показать инопланетянам, что эта тема сейчас абсолютно не актуальна.

– Ты нетерпелив, и за спешкой можешь пропустить главное.

– А что главное?

– Главное – жизненная энергия. Эта сила столь велика, что ее воздействие ощущают на себе не только живые существа, но и объекты неорганического мира. Чтобы не терять драгоценное время на объяснение, сразу скажу, что именно она создает морунгов.

– Как же такое возможно? – призадумался Грабовский. – Почему ваше хваленое поле на Агаве ведет себя не так, как в других местах? И почему вместо того, чтобы создавать эти, как их, белковые молекулы, оно стряпает здесь каменных монстров?

– Вы, наверное, заметили, что жизнь зародилась не во всех мирах, – в разговор впервые вступил Воин без лица.

Его дребезжащий, колеблющий воздух голос коснулся лица человека как порыв легкого ветра. – На некоторых планетах просто нет условий для ее возникновения. Вот, например, здесь, на Агаве, газовый состав атмосферы не создает предпосылок к созданию живой материи, правда, и не угнетает белковые образования. Он как бы нейтрален.

– А как же фиолы? – Марк включил свое обычное упрямство, между делом отмечая, что Воин без лица упорно продолжает обращаться к нему на «вы». Боится? Вряд ли. Неужели уважает?

– Фиолы, как и харририане, – пришлые расы. Это колонисты. Можно предположить, что фиолы перебрались на остывшую звезду с одной из ее планет. В дальнейшем их родина погибла заодно с другими планетами этой системы.

Как вы знаете, доказательства данного катаклизма и сейчас еще кружатся на орбите Агавы в виде огромного астероидного пояса.

– Мне бы что-нибудь о морунгах, – сделав плаксивую физиономию, снова попросил «головорез».

– Любое поле имеет свои полюса, – в разговор снова вступил Великий Мастер.

– Это я знаю: Северный, Южный, страховой… – Грабовский пошутил, специально используя каламбур из французских слов.

Ловушка сработала.