Маньчжурский вариант

 – Товарищ военный комиссар полка, первая эскадрилья выполняет плановые полеты на отработку пилотажа в зоне! Происшествий нет! Командир звена лейтенант Пьянков!

Калачев поднес руку к фуражке, отдавая честь, и скомандовал:

– Вольно!

– Вольно! – отрапортовал Пьянков.

– Здравствуйте, товарищ лейтенант. – Калачев снял краги и протянул ему руку.

– Здравствуйте, товарищ старший политрук! – пожал крепкую ладонь Пьянков.

– Подмените-ка дежурного по старту, лейтенант. Он мне нужен, – сказал Калачев.

– Есть!

– За мной! – военком махнул Владимиру рукой и направился в штаб эскадрильи.

Иванищева он знал хорошо. Еще по прежним временам, когда оба были замкомэска в этом же полку.

Григорию Аникиевичу Иванищеву было уже тридцать пять, но он все еще ходил в капитанах. И это, когда кругом люди росли в званиях, как грибы после дождя.

А дело было в том, что грамотность у Иванищева хромала на все четыре копыта.

Родился и вырос он в глухой сибирской деревушке. Сначала батрачил на односельчан, а потом работал чернорабочим в Омском железнодорожном депо.

Пару зим проучился в церковноприходской школе. Она да еще полковая школа младших командиров в кавалерийском полку – вот и все его университеты. Впрочем, в партию большевиков отделкому Иванищеву это вступить не помешало, а даже наоборот.

В армию его призвали в двадцать пятом году, когда был принят Закон о военной службе. Однако в конце двадцатых демобилизовали из-за полной бестолковости.

Он вернулся в Омск и устроился работать конюхом.

Лошадей Иванищев понимал и любил с детства. Он и по сей день работал бы на конюшне, если бы не случайная встреча с земляком, которая повернула его жизнь в другую сторону.

Всем своим положением Иванищев был целиком обязан одному человеку – Федору Тимофеевичу Куцепалову.

Когда они однажды нос к носу столкнулись на привокзальной площади, то сразу узнали друг друга, хотя давным-давно не виделись. Были они одногодками и когда-то вместе гоняли лошадей в ночное.

Но Иванищев до сих пор лошадям хвосты крутил, а Куцепалов был уже командиром отдельного авиаотряда и носил четыре квадрата на петлицах.

После очередной поллитры, распитой за встречу старых друзей, он неожиданно предложил Иванищеву вернуться в кадры Рабоче-крестьянской Красной армии. Причем, не просто вернуться в армию, а поступить в военно-воздушные силы!

Куцепалов призывался одновременно с Иванищевым. И служили они тоже вместе.