Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

Вот, кстати, гоп-арт перекликается с оп-артом и поп-артом. То есть, вроде бы, такой украинский аналог, но не имеющий ничего общего с названными стилями. Сугубо наш, родной. Аутентичный.

Он посмотрел на меня и весело сказал:

– Придётся идти за бутылкой!

– С какой стати? – после перцовой закуски не было никакого желания продолжать этот забег в ширину.

– Мы же теперь отцы-зачинатели нового стиля. Такое важное дело не каждый день происходит. Обязательно надо обмыть. А чтобы каждой твари было по паре, нужно цепануть двух тёток помясистей.

Пьяный теплоход с дураками и без баб – всё равно, что водка без алкоголя! Верно, юнга?

– Я так понимаю, на вашем судне не верят в морскую примету о том, что женщина на борту – к беде?

– Кораблядство никто не отменял, – отозвался Стожар, натягивая пальто. – К тому же, что нам, речникам, до мореманских заморочек? Я не запорожец, за Дунай не стремлюсь. Щекотливых сисятуаций с череватыми последствиями мне и здесь хватает.

Он двинулся было к выходу, но вдруг остановился в дверном проёме.

– Да и потом, – сказал Макарыч, – нам, застрявшим в этом живописном вестибюле пекла, что один грешок, что чёртова дюжина – всё едино, ведь на верхнем этаже основного корпуса каждому с рождения забронирован персональный котёл-люкс с видом на Армагеддон. Так не лучше ли взойти туда греховодной притчей во языцех, окаянной небылицей, овеянной мифами и легендами?..

И мы отправились в ближайший гастроном, где во время выбора надлежащего сорта тинктуры наставник указал мне незаметные признаки, по которым зоркому оку адепта следует уметь отличать истинный алко-ребис от фальшивки.

А по возвращении Стожар зацепил в лифте двух юных стажёрок, и праздник жизни вспыхнул с новой силой.

Маска мастера

Дело было в конце 70-х, в опустевшей к вечеру редакции «Черногона», располагавшейся тогда в здании на Свердлова, около Драмтеатра. После работы Стожар калдырил в кабинете с приятелями – фотографом и двумя журналистами. Окна их помещения выходили на гостиницу «Десна» с одноимённым кабаком.

Смеркалось, но поддатые компаньоны по причине конспирации свет не зажигали. А в тёмном здании напротив ярко сияло окно кабинета директора упомянутой ресторации. Поэтому, когда там замаячила тучная фигура, зоркий глаз художника узрел, как она озабоченно копошится у себя в расстёгнутых брюках.

Схватив справочник, Гога тут же нашёл нужный номер телефона. В кабинете директора гостиницы раздался звонок.