Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

– Заипашь ему художественно, Серый! – ржут хлеборезовы кореша.

Успеваю написать возле морды «Серж», вырываю листок и сую его под нос прототипу.

– Смотри! Узнал?

С хлеборезной хари сползает свирепость. Серый недоумённо хлопает рыжими ресницами, рассматривая картинку. Его лицо становится человечнее, на нём проступает простодушная улыбка.

– Ну, мля, художник… Ну, ты в натуре!.. Не, ну япона жеж мать, яманарот!.. Зёма, зыбай прикол! – показывает он рисунок корешам. Их ржание переходит в уханье наподобие совиного, следует ряд эмоционально окрашенных непарламентских фраз.

И звучит неожиданный вердикт:

– Свободны, духи! Валите нафиг!

Не веря своему счастью, те, кого не успела задеть карающая длань хлебореза, поднимают с пола боя помятых товарищей и, подобно духам павших предков, безмолвно уводят их в сторону чистилища, роль которого играет солдатская курилка. А мне, в который раз, вспоминается выражение «волшебная сила искусства».

Специфический казарменный стиль общения побуждал впихнуть невпихуемое между строк, что я, согласно заданию замполита, совершил в батальонной стенгазете:

Кто сказал, что нету мату

места на войне?

В гуще боя мат солдату

надобен вдвойне.

«Ах, негоже материться!»,

квакнет чистоплюй.

В пасть ему, как говорится,

Пролетарский… хрен.

Испокон в искусстве мата

шарят стар и млад.

И вот тут у нас, ребята,

козырной расклад.

Как в Генштабе разузнают,

что я тут пишу,

враз поймут, что не канает

древнее у-шу,

что не надо делать ставку

на огонь и дым.

Автоматику – в отставку.

Словом победим!

Мы станем строгим матом

противника сшибать.

Полки без автоматов

научим воевать.

Огонь, передовая!

Орёт за строем строй.

Враг, уши затыкая,

оружие бросая,

и пятками сверкая,

бежит с войны долой.

Домой к себе вражина

примчится в мыле весь.

А там жена-жлобина

его мешалкой – тресь!

– Чего пришёл так рано?

Не сварен твой омар!

Не штопана нирвана!

Кошмар!

Кошмар!

Кошмар!

Заказчик, ожидавший иного, получил разрыв шаблона, и без того готового к уменьчтожению вследствие неумеренного потребления вредных и невкусных напитков.

Дабы боевой дух родного подразделения не начал разлагаться до завершения гарантийного срока службы, зампол поспешил залепить стихиру патриотическим плакатом, на котором для вящей убедительности собственноручно накарябал магический символ – трезубец Нептуна.