Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

Спектр мнений получился довольно пёстрый: там и «глаз Гора открылся», и «пришельцы вклинились», «страж порога не пустил», «ангел-хранитель уберёг», «канал связи с эгрегором», «энергетически-духовный портал», «седьмое измерение» и тому подобная отсебятина…

– С той поры моя любимая практика – кофейные медитации, – резюмировал я.

Зелёный вздохнул, отхлебнул из бокала и сказал:

– Поздравляю, юнга. Ты влип…

Орден Икара

Дом, в котором тихонько доживал свой век тот, кого в детстве звали «крошка Енох», сам по себе явление уникальное.

Другого такого дома больше нет нигде в мире.

Во-первых, это единственный известный человечеству жилой дом, втиснутый, как сосиска хот-дога, между тюрьмой и монастырём. Во-вторых, поначалу он был заселён неприметными работниками особого отдела ЦК, сотрудниками милиции и КГБ. Чуть позже, для социально-алхимической пикантности, провиденциальные силы подмешали туда нескольких представителей новообразования, в советские времена звавшегося интеллигенцией. Сейчас-то там кого только нет, даже криминальные элементы успели затесаться.

Впрочем, они осведомлены о должностях и званиях соседей, потому стараются не нарушать устоявшейся атмосферы. И в-третьих, помимо вышеуказанных категорий жильцов, там присутствовали издревле славные люди, титаны духа (как святого, так и противоположного), чьи миссии закодированы на скрижалях более высоких, чем «Моральный кодекс строителя коммунизма».

Подобрался ли такой контингент волей случая или всё же перст Судьбы водил рукой зампредисполкома, подписывавшего ордера – сие доподлинно ведомо лишь в небесной канцелярии.

А из открытых источников известно только то, что в 1958 году, когда дом №1 по улице Тихая был сдан в эксплуатацию, в его подъездах вывесили списки жильцов.

К примеру, согласно первому списку, в первом подъезде, на первом этаже, в квартире №1 обитало тихое семейство учителей Вялокукушкиных, ночами слушавшее заезженную пластинку Шаляпина на трофейном немецком патефоне фирмы «Odeon»:

«О, где же вы, дни любви,

сладкие сны,

юные грёзы весны?

Где шум лесов,

пенье птиц,

где цвет полей,

где серп луны,

блеск зарниц?

Всё унесла ты с собой,

и солнца свет,

и любовь, и покой…

Всё, что дышало тобой

лишь одной.

О, вы, дни любви,

сладкие сны,

юные грёзы весны!

В сердце моём

нет надежд следа.

Всё, всё прошло

и навсегда…»

В квартире №2 помещался некто Бобок, о котором было известно только то, что он там помещался.