Битва за смерть

– Рота! Разойдись! – скомандовал старшина и обратился старухе: – Мать, примите ребят.

Старуха кивнула и отошла к другим жительницам деревни, которые сгрудились возле крайней избы. Строй солдат рассыпался. Калинин, Зайнулов и старшина остались одни.

– Немца тут никак быть не должно, – сказал старшина. – И уж тем более нам нельзя двигаться вслед за ним.

– Вы хотите сказать, что мы не станем выполнять приказ? – ужаснулся Калинин.

– У нас нет оперативных данных! Нахождение немцев в этом районе означает вероятный прорыв, о котором мы не знаем.

Мы можем напороться на целую дивизию, когда отправимся к Черноскальной высоте.

– Но мы должны выполнять приказ! Приказ командования!

– Мы тоже командование. Надо учитывать оперативную обстановку, а не тупо следовать приказам.

– Приказ нельзя обсуждать! – не унимался Калинин.

– Семен, – вступил в спор Зайнулов. – Лейтенант прав. Есть приказ, его требуется выполнить. Не обратно же нам идти? Дальше будем вести себя осторожнее.

Пошлем вперед разведчиков.

– Не нравится мне всё это, – произнес старшина и быстро отошел. Алексей посмотрел на политрука.

– Это плохо, что немцы прошли в том же направлении? – спросил он.

– Естественно, ничего хорошего в этом нет. Мы не знаем их цель. Они могут помешать нам выполнить основную задачу. Кстати, давно хотел спросить. Почему мы должны занять эту высоту? Почему в таком отрыве от остальных войск? Если мы займем ее, как долго придется удерживать?

Калинин растерялся.

Если честно, он не задумывался над этими вопросами.

– Я не знаю, – признался лейтенант.

– Комбат не сказал?

– Нет.

– И вы не спросили?

– Я просто не думал об этом.

– А следовало бы.

И политрук ушел вслед за старшиной. Алексей остался посреди дороги, почесывая лоб и прокручивая в голове фразы из разговора со старшиной и политруком.

Красноармейцы разбредались по домам, чтобы последний раз понежиться в тепле, пообедать и продолжить путь по заснеженным дорогам.

В задумчивости Алексей посмотрел на ближнюю к нему избу.

– Ух ты! – пробормотал он, забыв обо всём. Изба вроде ничем не отличалась от тысяч других, разбросанных по средней полосе России. Рубленый дом с покатой крышей, три окна на фасаде в обрамлении сложных узоров. Ничего особенного. Но глаз Алексея тотчас уловил маленькие странности.