Магма

Француз едва улыбнулся, довольный тем, что наконец его пленник раскрыл себя. Он вставил сигару ему в рот. Он подумал о том, что нужно будет очень быстро выпрыгнуть в окно, но со скованными за спиной руками это вряд ли получится.

– Расстегните наручники, я никуда не убегу, ведь у вас есть пистолет.

Француз снова непринужденно улыбнулся, словно услышал легкую шутку.

– Ну уж нет! – ответил он. – Клод рассказывал, как вы ушли от охраны. Я не хочу совершать ошибок.

Капля пота скатилась со лба и попала в глаз.

Глаз защипало. Он чувствовал, как другая капля катится по левой щеке. Шея напряглась. Он осторожно втянул носом воздух. Запах ощущался сильнее.

Француз опустил руку в карман пиджака. Он с ужасом наблюдал, как тот достает из кармана одноразовую зажигалку. В таком шикарном костюме и дешевая пластмассовая зажигалка! Зажигалка медленно приближалась к сигаре, зажатой у него во рту. Руки, скованные за спиной наручниками, задрожали, зубы непроизвольно сжались и откусили кончик сигары. Сигара упала в складки рубашки, испачканные кровью.

Француз опустил руку с зажигалкой.

– Двести тысяч долларов – большая сумма, – пытаясь отвлечь убийцу, произнес он. – Если вы думаете, что они легко зарабатываются… Вы не могли бы снова вставить мне сигару в рот?

– Конечно, – ответил француз, двумя пальцами поднял сигару и вставил ее в рот пленника. Он ощутил сладковатый привкус крови во рту, смешанный со вкусом табака. Француз вновь поднял руку с зажигалкой. Его ноги напряглись. Он был готов в любой момент выпрыгнуть в окно, лишь бы не было рано (но и не поздно, добавил он).

Француз поднял большой палец, чтобы крутануть колесико. Вот! Он был готов выпрыгнуть прямо сейчас!

– А чем ценна эта статуэтка? – неожиданно произнес француз.

Он, все внимание которого было сосредоточено на маленькой зажигалке, даже не понял вопроса.

– Что? – промычал пленник.

Француз отнял руку с зажигалкой и задумчиво продолжил:

– Цена золота в этой статуэтке – тридцать тысяч долларов. Почему цена статуэтки выше этой суммы?

Он не сводил глаз с зажигалки.

Та свободно лежала в руке француза, вдали от кончика его сигары. Ему было трудно что-то сказать в ответ, он с трудом представлял ценность Иттлы в художественном или историческом плане, и все его внимание сейчас концентрировалось на другом.

– Она очень древняя. Очень-очень, – только и смог вымолвить он.

– Ладно. – Француз, казалось, довольствовался ответом, выставил руку вперед и чиркнул зажигалкой.