Скалолазка

Луч фонаря он направил мне прямо в лицо. Я зажмурилась.

– Так вот, крошка, – произнес Лопоухий, продолжая прерванную мысль. – Теперь ты полезешь на обрыв на безгонорарной основе.

Я молчала.

– Элен, прости меня, – произнес Гродин. – У меня не было выхода. Они бы убили нас с Чарльзом.

Сильным толчком Лопоухий вышвырнул меня на улицу. В свете прожектора я обнаружила возле палатки группу людей. Человек семь-восемь. Лиц не разглядеть, но, похоже, все – турки. У некоторых на плечах висели короткоствольные автоматы.

Другие и без оружия выглядели страшно – здоровые, черные, ручищи волосатые… Божечки, надо же так влипнуть! И почему я не улетела обратно?

А вот и мои собственные сумки. Кто-то разыскал их в темноте и выволок на свет. Ишь, какие заботливые…

Следом за мной из палатки появился мистер Лопоухий с пистолетом в руке. Судя по тому, как он держался, сразу было видно, кто главарь шайки.

– Так вот, крошка! – сказал Лопоухий, наклонившись к моему уху. – Полезешь на скалу.

Прямо сейчас.

Хмель уже выветрился из головы, и я вдруг поняла, что у него совершенно не британский акцент.

Американец. Не из Нью-Йорка, но очень близко к этому.

– Я вам не «крошка», мистер Лопоухий! – раздраженно ответила я.

– Как ты меня назвала? – взвился он.

Попала в самую точку. Уверена, что его и в школе так дразнили…

Пощечина получилась звонкой, моя голова отлетела назад, а в мозгах помутилось. Едва не упала, но меня подхватил бородатый турок, который приставлял пистолет к голове Гродина.

Не самая незначительная моя проблема – острый язык. Он хотя и способен разговаривать на многих (в основном древних) наречиях, но доставляет массу неприятностей своей язвительностью. Иногда сама не понимаю, как эти колкости из меня вылетают. Вроде бы и не хочу говорить то, что думаю, а язык сам все произносит. Еще со школы страдаю от этой «болезни»! «Держи язык на привязи, – говаривал дед. – Чаще лучше промолчать, чем высказаться…» Прав он, конечно, тысячу раз прав! Но только язык не собачонка, которую можно привязать, поэтому сдерживаться я так и не научилась…

Понемногу пришла в себя.

Лопоухая сволочь глядела на меня и ухмылялась.

– Еще раз так скажешь… – угрожающе произнес он и не закончил о последствиях.

– Вы же не представились, а обращаться как-то надо было, – зло ответила я.

– Элен, помолчи, пожалуйста, – раздался откуда-то совсем убитый голос Гродина. – Не пререкайся с ним.