МАРОДЕРЫ. Книга первая. Бегство

Это хоть что-то после непроницаемой антрацитовой пелены забвения, это надежда, что жизнь не оборвалась, что еще можно выкарабкаться, что ему помогут и спасут.

Мозг Сергея работал медленно, очень медленно, будто механизм по ошибке смазанный гудроном. Именно поэтому смысл обращенных к нему слов постоянно ускользал от понимания. Так продолжалось бесконечно долго. Корну показалось, что прошли часы, а может даже и дни, прежде чем юноше с невероятным трудом удалось преобразовать сигналы морзянки в несколько нехитрых слов.

Ими оказались: «очнись», «вставай» и «я не могу сама…»

– О-о-х… ? простонал молодой человек в ответ на эту тарабарщину.

– Очухался, наконец? Ну, слава тебе господи! ? ответили ему из глубин темной непроглядной мглы, которая плотной тугой повязкой закрывала глаза.

– О-о-х … ? подтвердил Сергей.

– Давай! Давай! Живее! ? это был уже настоящий приказ. ? Нам валить надо, а то найдут тут, поубивают, к чертовой матери!

Нельзя сказать, что Сергей испугался или даже встревожился от этого известия.

Убьют? Да он уже почти мертв. Кругом мрак и только этот голос…

– Да открой ты глаза, придурок! ? отчаянный крик хлестко шибанул по ушам. От него у молодого человека даже задребезжали черепные кости.

– З-з-заткнись…– одними губами прошептал жестянщик, чем попытался защитить свою гудящую, будто церковный колокол голову.

– Ой, скажите пожалуйста…! – как не тих был голос юноши, его все же расслышали. – Тоже мне мужик! Ну, бабахнули в него из «хлопушки», так он сразу и размяк.

В меня вон целых три раза палили, и ничего, жива и здорова.

«Жива и здорова»? До Сергея только сейчас дошло, что он разговаривает с женщиной. И еще одно… «Хлопушкой» обычно называли полицейский нейростанер. Его воздействие было сложно назвать приятным, но и смертоносным тоже.

Что ж, хорошая новость. Беглец немного приободрился и, следуя полученной подсказке, попытался разлепить глаза. Получилось это не сразу. Видать, нервные окончания его тела все еще находились под воздействием парализующего импульса.

Сперва в узкие щелочки меж подрагивающих век проник теплый желтоватый свет. Это уже был вовсе не предрассветный мутный, прокисший кисель, а яркий ослепляющий свет полностью вступившего в свои права дня.

День! Уже день! – подумал Сергей и тут же всполошился: – Сколько же он тут пролежал?! Кто в него стрелял? Откуда взялась эта женщина?

Отчаянное желание узнать правду сработало словно хорошенькая доза клеточного стимулятора.