Скалолазка и мертвая вода

– Вы видите перед собой жилище наших предков! – вещал с балкона голос Жаке. – Это точно воссозданная картина быта семьи галльской деревни. До последнего узора на одежде, до последней плошки на столе…

Я сразу вспомнила, зачем искала хозяина сегодняшнего приема. Только слишком поздно.

В руке лысого Чиву появился уже знакомый нож. Устрашающее лезвие, загнутое словно клюв. Никто, кроме меня и Энкеля, не видел его. Взоры людей были обращены на выполненный в натуральную величину макет древнего галльского дома, который до сего момента прятался под черной тканью.

– Поднята из небытия еще одна крупинка древнего мира, – произнес Жаке. – Я благодарен всем, кто помогал мне в этой работе.

Доктор Энкель не отрывал взгляда от ножа в руке лысого убийцы. На его лице читалось, что он ожидал чего угодно. Уговоров, обысков, побоев… Но только не лезвия, магически приковывавшего взгляд.

Чиву оказался в метре от доктора. Рука отошла назад. Энкель суетливо поднял ладони, почему-то закрывая лицо.

Я пронзительно завизжала.

Мой визг совпал с эмоциональным пиком окончания фразы Анри Жаке. Он стал первым камушком, сорвавшим лавину… Зал грянул аплодисментами и криками «браво!», мгновенно растворив и заглушив все.

Словно старый знакомый, Чиву обнял доктора левой рукой, а правой всадил нож в солнечное сплетение по самую рукоять.

Энкель даже не дернулся и умер с открытым ртом, сразу сделавшись похожим на восковые фигуры крестьян этнографической панорамы Жаке.

Я не могла отвести глаз, потрясенная и шокированная.

Продолжая обнимать мертвого доктора, Чиву прислонил его к стене. Рывок!.. Вытащил лезвие и тут же спрятал в рукаве. Похлопал Энкеля по карманам и достал пузырек с зеленой этикеткой. После этого застегнул пуговицы на пиджаке мертвеца, закрывая багровое пятно на рубашке.

Оглядевшись украдкой, лысый убийца отнял руки от Энкеля и отошел от него, словно здесь он совершенно ни при чем. Тело доктора осталось стоять, прислоненное к стене. На белобрысом лице замерло выражение крайнего изумления, будто мертвый доктор вместе с остальными гостями восторгался макетом галльского жилища.

Я растерянно посмотрела на недосягаемый балкон с Анри Жаке. Боже, не в моих силах что-либо сделать сейчас!

Зал громыхал овациями.