Скалолазка и мертвая вода

Здесь, на темной крыше, казалось, что особняк над рекой умер. Если и присутствуют рядом души, то исключительно мертвые. Прежние хозяева дома на реке безмолвно наблюдают за моими страданиями.

Как в кино.

Помнится, на Крите мне удалось спасти бывшего мужа, действуя быстро. Врач тогда сказал, что если бы Леха потерял чуть больше крови, то вряд ли бы выжил. С тех пор крепко затвердила два слова – тампон и скорость.

Нужно чем-то остановить кровь. Заткнуть рану. И как можно быстрее вызвать доктора.

Прижала к сочащейся ране платок, который нашла в кармане Анри, перетянула повязку ремнем от его брюк.

Крови вытекло немало. Вся рубашка пропиталась ею. Перемазала в крови руки и платье. Да черт с ним – с платьем!

По узкой лестнице, ведущей с балкона, я спустила раненого француза на своих плечах. Очень осторожно, медленно одолевая ступеньку за ступенькой. Анри оказался легким. А может, просто много крови потерял?.. В любом случае, мне не привыкать таскать на спине груз. Хороший альпинистский рюкзак, если набить под завязку, весит почти как щуплый этнограф.

Наконец лестница закончилась, и я вышла в пустой коридор. Пара незнакомых маркизообразных личностей с презрением взирали на меня с портретов. Пошли к черту!

– Кто-нибудь! На помощь! – закричала я. – У меня здесь раненый!

Снова никто не откликнулся. Черт, ну где же они все?

Коридор показался на редкость длинным. Таким же длинным, как восхождение на пик Победы. Я сама не ходила – молодая еще, – но мне рассказывали про изнурительный и кажущийся бесконечным путь к вершине.

Все-таки Анри не легок. Это вначале он показался не тяжелее рюкзака. А теперь с каждым шагом придавливал к полу.

Появилась знакомая развилка – коридор завершался рекреацией, из которой в основной зал спускалась лестница. Я вдохнула поглубже и заспешила к ней. Уже вижу людей внизу. Несколько мужчин в смокингах – явно гости – сгрудились возле стены, чего-то ожидая. Посередине зала замерла этнографическая экспозиция галльской деревни.

Глиняная посуда и блеклые деревянные постройки среди полированного мрамора и богатого декора – этакий островок древности, перенесшийся из прошлого. Он казался ненастоящим – протяни руку, и она легко пройдет, словно через голографическую проекцию. И ради этой виртуальной картинки состоялся вечер, принесший столько несчастья!

Тело доктора Энкеля отсюда не видно. Неужели он до сих пор стоит, прислоненный к стене?

Я притормозила возле перил, чтобы перевести дух.