Второе пришествие

До сугробов, витиевато расписанных желтыми струями топлива, лившегося вчера из пробитого бака, оказалось метров восемь. Я забрал сумку пилота, аптечку, покрепче заткнул за пояс «Грача», похоже, оставшегося у меня насовсем, и без особых проблем спустился по сосне на снег. При свете это оказалось совсем не сложно.

Снизу повисший на деревьях вертолет казался мертвым драконом, упавшим с неба. Завез меня черт знает куда и подох… Грудь прорезала тоска, и я снова принялся за психотерапию, повторяя, что скоро, очень скоро меня найдут.

С этим заклинанием я просидел под елками больше шести часов, слушая небо в ожидании гула поискового вертолета. Мысли рисовали картину, как меня накрывает большая тень, а из рупора катится обнадеживающий голос, что, дескать, тебе больше не о чем беспокоиться, мужик, мы тебя вытащим!.. Но беспокоиться было о чем, ибо время обеда давно прошло, а с неба не раздавалось ничего, кроме шуршания ветвей и вороньего карканья. И мысли стали рисовать совсем другие, безрадостные картины.

А если меня не найдут? Что тогда делать? Куда идти? Без денег, без документов, без еды. Мать честная, ко всему еще получается, что я – беглый зэк!

На исходе седьмого часа я понял, что спасение извне по каким-то причинам откладывается и выручать себя придется самому. Больше нет смысла сидеть на месте, нужно отправляться в поселок пешком. Пятьдесят километров – не самое большое расстояние, можно и прогуляться. Середина декабря, снега выпало немного. Нужно только найти, в какой стороне находится хребет.

Найденным в сумке маркером на выдранном из блокнота листке я набросал записку. Что-то вроде: «Я, заключенный Валерий Стремнин, оставшийся в живых после катастрофы вертолета, не сбежал, а отправился вдоль хребта к поселку Научный. Будете лететь этим путем, поглядывайте вниз». Записку приколол на сук, а чтобы ее быстрее нашли, обвязал дерево зеленым фанатским шарфом хоккейного клуба «Салават Юлаев», болельщиком которого, по всей видимости, являлся пилот.

Интуитивно выбранное направление оказалось верным. К середине второго часа пути тайга поредела и за деревьями стали проглядываться контуры хребта. Я двигался вверх по руслу заледеневшего ручья, обходя холмы, бурелом и непроходимый ельник. Валенки с хрустом давили тонкую корку наста, холодный воздух щекотал ноздри.