Лифт в Доме Эшера

Кисти рук у него были натренированы многочасовой ежедневной игрой на бас-гитаре, он сам удивился их скрытой силе. Хотя на свое телосложение он никогда не жаловался и был явно сильнее многих друзей и знакомых. Железной хваткой он зажал кисть руки самоубийцы и не давал ей упасть.

– Пусти! Отстань от меня! – женщина извивалась, отталкивалась ногами от стены, а свободной рукой царапала его пальцы и пыталась оторвать их по одному от своей кисти.

Алексей зацепился правой ногой за трубу парового отопления и высунулся из окна как можно дальше, чтобы помочь левой рукой втащить в комнату эту молодую истеричку.

– Отпусти меня! Я никому не нужна в этом мире! – отчаянно закричала она.

– Ты нужна мне! – неожиданно для самого себя так же отчаянно закричал Алексей и стал втягивать ее тело в окно. Весила она не больше 50 килограмм, но кисть руки не самое лучшее место для удерживания веса.

Женщина удивленно и с интересом посмотрела на Алексея. Она как бы впервые увидела его. Что-то осознанное промелькнуло в ее взгляде.

Музыкант тоже рассмотрел ее подробнее. Она была симпатичной: высокий лоб говорил об уме, большие глаза, припухлые губы… «Дурочка, – подумал Алексей, поднимая выше и выше беспомощное тело, – мужики перед тобой должны штабелями ложиться».

Он уже поверил, что сумеет вытащить женщину. Она больше не дергалась и как бы отрешилась от ситуации. От волнения у Алексея вспотели руки и голова. Так всегда было во время выступлений, когда он выкладывался на все сто процентов и играл, и пел так, как будто это было в последний раз в его жизни.

Сейчас он тоже выкладывался на все сто. И тут…

Глава восьмая,

в которой опять не работает лифт и появляются голый Сизиф и таинственный голос

Глеб вновь вошел в подъезд. Прочитанное письмо развеселило, но не более того. Он решил больше не читать писем из шкатулки и вернуть ее хозяину. Лифт по-прежнему не работал. Глеб, чертыхаясь, нехотя стал подниматься по ступенькам. С некоторым удивлением он обнаружил, что среди привычных пенисов, вагин и матов, изображенных на стенах подрастающим поколением, причудливом образом переплелись рисунки Маурица Эшера.

Здесь были и «Рисующие руки», которые он заметил недавно. Но вот откуда появились «Лужица», «Меньше и меньше», «Бельведер», «Водопад», «Куб с полосками», «Предел круга», «Три пересекающиеся плоскости»? Он невнимательно смотрел в первый раз? Ого! Чуть выше – «Спирали», «Водовороты», «Звезды», «Порядок и Хаос», «Метаморфозы».