Запретная дверь

Последнее время он часто так делал, когда слезы душили его.

Родители переглянулись.

– Андрюшенька, не переживай так. Главное – ты пришел в себя! Это такая радость, такая радость! Мы уже не чаяли... – Мама снова залилась слезами. На этот раз без смеха.

– Скоро лето начнется, – неловко произнес отец. – Выедем на дачку. Отдохнешь там. Солнце, травка, лесок. Здоровьица наберешь!

– Я не хочу отдыхать, – раздраженно ответил Андрей. – Наотдыхался. Восемь месяцев. Многое изменилось за это время. Я сказал – многое? Все изменилось! Работа, личная жизнь.

Придется все начинать заново, с нуля.

– Нельзя сразу браться за работу, – встрепенулась мама. – Ты слишком слаб. Съезди сначала на курорт, куда-нибудь в Турцию...

– Куда? – не понял Андрей.

– В Турцию. На Средиземное море.

– Какое море?

– Андрей, ты что? – удивился отец.

Дрожащими пальцами Андрей дотронулся до лба. Что сказала мама? Назвала какой-то курорт. Почему Андрей не может повторить его название?

– Возьми на первое время, – произнес отец, опуская на тумбочку пакет, наполненный яблоками и грушами.

– Мне пока нельзя, – сказал Андрей. – Трудно жевать.

– Тогда раздай медсестрам. Пусть пожуют за тебя.

– Ладно, Андрюша, – сказала мама, – нам пора. Мы завтра придем.

– Спасибо за фрукты.

7

Ночью опять пришел сон. В нем было меньше угнетения и страха, образы стали ярче и контрастнее. Изменения сигнализировали, что Андрей шел на поправку.

Ему снилось, будто он вставал с кровати и гулял по коридору, хотя в реальности пока не мог этого сделать.

Но ему очень хотелось начать ходить, а сон всегда подчеркивает скрытые желания.

За окнами стояла ночь. Светила полная луна. Из головы, в том месте, где его ударил передок «газели», клочьями лезли волосы. Андрей заткнул темечко пятерней, но волосы сыпались сквозь пальцы.

Бродя по коридорам, которые были гораздо длиннее и путанее, чем в реальности, он неожиданно оказался перед дверью. Той самой, с узором спирали или спирального лабиринта на поверхности.

Своей архаичностью она выделялась на фоне традиционного больничного стиля и в точности напоминала рисунок Соломатиной... за единственным исключением.

Андрей не поверил глазам.

На двери появилась ручка!

Черная кованая скоба, новая, не затертая ладонями, призывала потянуть за нее и проникнуть в тайну. Андрей не хотел трогать ручку, ему вдруг стало страшно. Стоит открыть дверь – и жизнь изменится. А ему не хотелось новых перемен.