Запретная дверь

Андрей не услышал ни слова, но по лицу женщины понял, что это еще больше разъярило ее.

В воздухе мелькнула ладонь, и комната мотнулась в глазах Андрея. От удара загорелась щека. Но сильнее пощечины обожгла обида. Девочка не хотела ссориться с той, к кому была привязана, кого «почти любила».

Когда взгляд поднялся на мать (мать?), стало ясно, что одним ударом дело не ограничится. Мерзавку трясло от ярости: девочка посмела тронуть ее драгоценный лак!

«Не делайте этого!» – воскликнул Андрей, но никто его не услышал.

В руках псевдоматери оказалась цепочка с дешевым кулоном, отобранная у девочки. Она размахнулась, серебристый металл сверкнул в дневном свете. Кулон врезал по затылку, и боль пулей ворвалась в голову.

«Нет! – закричал Андрей. – Прекратите! Стойте!»

Рука поднялась для нового удара. Что делает это стерва? Она же изобьет девочку!

Цепочка хлестнула по пальцам. Женщина метила по ногтям, покрытым лаком. Ее лаком.

Последняя картинка, которая осталась в памяти: взбешенная мегера заносит руку для нового удара.

7

Он рывком поднял голову с подушки, мутный взгляд пробежал по стенам спальни. За окном было светло. Дедовский будильник показывал половину пятого утра. Очень рано, но спать больше не хотелось.

Что ему снилось?

Воспоминания быстро таяли. Какие-то подземелья, электричка, поле с нелепыми цветами... Образы потеряли яркость и силу, которыми от них веяло во сне. Больше всего запомнилась девочка. И еще стервозная псевдомать, к которой девочка испытывала привязанность, почти любовь.

– Какой странный сон, – пробормотал Андрей, спустив ноги на пол и нашаривая тапки.

Странный, словно пришедший из сказки. Но ведь традиционные сказки – о потерянных детях и Бабе-яге, о победе над Змеем Горынычем и спасении принцессы – не что иное, как сюжеты и образы сновидений. Обладающие могущественным смыслом и универсальными символами, они вышли из глубин человеческого подсознания, превратившись в легенды и мифы.

Налив воды в кофеварку и высыпав в фильтр полторы ложки кофе – все, что соскреб со дна упаковки, – Андрей снова задумался о своем сне. Фрейдистские подсознательные желания не подходили для его объяснения. Не было в этом сне и образов скрытых болезней, неврозов, психических расстройств. Хотя если учитывать, что Андрей мечтал иметь семью и детей, а теперь лишился такой возможности, то имелся некоторый смысл в том, что он представляется себе девочкой.