Заморская Русь

Шелиховские старовояжные стрелки хоть и не снисходили до споров с молодым и чужим партовщиком, но Прошкины насмешки помнили. Байдары проходили мимо небольшого острова, покрытого мхом и кустарником. Краснорожий Василий Труднов, верный товарищ Баранова, вместе с ним прибывший на Кадьяк, насмешливо взглянул на Прохора и указал на островок двухлопастным алеутским веслом.

– Два года назад здесь пропал промышленный: чего-то искал по падям. Мы высадились на ночлег вон на том мысу. Он ушел вечером – и с концом.

Весь остров обшарили – не нашли.

Прохор смущенно передернул плечами, отмолчался, а Труднов, снисходительно посмеиваясь, добавил:

– Хотя кто его знает: мог провалиться в какую-нибудь пещеру и сломать шею. Здесь много ям под кустарником и мхом.

Егоров и Труднов двигались в паре на двухлючной байдарке, то отдаляясь от большой и главной, на которой сидел управляющий, то приближаясь к ней. За островом был узкий пролив и высокий скалистый берег. Кенайцев там не могло быть, но Труднов, смешливо поглядывая на молодого стрелка, направил байдарку туда.

Они пошли проливом и, зайдя за остров, закрутились на месте, сигналя остальным партовщикам. Там, в заливе, куда не втиснуться и двум малым судам, стоял фрегат со спущенными парусами.

– Сдурела команда или что там? – удивленно выругался Труднов, разглядывая корабль из-под ладони у лба: – Если дунет – размолотит в щепки.

Один якорь фрегата был заведен к безымянному острову, другой – на отмель в заливе. Промышленные увидели заваленный фок, сломанный бушприт.

К двухлючке Труднова подходили другие лодки партии. Баранов на большой байдаре встал в рост, приложился к подзорной трубе, прочитал название, писанное латинскими литерами:

– «Финикс», – сказал Медведникову. – Без флага. Не на этот ли слабый корабль намекал кенайский тойон?

На фрегате забегали, засуетились, готовя пушки к бою, подняли звездный флаг Соединенных Штатов. Баранов снял шапку и велел Медведникову поднять Российский флаг.

Байдары партии остановились на расстоянии пушечного выстрела от корабля и рассыпались вокруг острова.

Алеуты и кадьяки тут же забросили удочки. Гребцы в большой кожаной лодке Баранова проверили ружья и пошли к кораблю. Для них с борта был брошен штормтрап. Баранов с Медведниковым поднялись на палубу, были встреченны кем-то из команды, прошли на ют. Вскоре Василий показался на шканцах и, подзывая товарищей в лодках, помахал им рукой. Прохор с Трудновым налегли на весла.