Гитлер. Власть через унижение

Это все впитывалось людскими массами, рождая отвращение к советизации и Советам, зарождая национал-социалистические настроения.

В целом в стране 9 ноября 1918 года рухнула монархия, и Германия была провозглашена Веймарской республикой. А еще коммунист Либкнехт объявил Германию социалистической республикой. Лонгин моментально добавил жара в ненависть Гитлера к социал-демократам и коммунистам, призвав отомстить за 9 ноября.

В феврале 1919 года Эйснер был готов сдаться, но Сатана думал по-другому. Курт был застрелен так, что его убийство дало старт второй волне революции, которая привела к созданию Баварской советской республики.

Что касается конфетки для Дьявола, то и здесь Сатана отличился. В процессе самое активное руководящее участие приняли Абрамович, еврей из России, посланный в Германию Лениным, и сладкая троица: Левине, еврей из Санкт-Петербурга, возглавивший правительство Баварской советской республики с 14 по 27 апреля 1919 года; Левин, еврей из Москвы, коммунист, знакомый с Лениным, возглавивший в республике Совет солдатских депутатов; и Леви, еврей, председатель коммунистической партии Германии. Дьявол улыбнулся, а немецкий народ поставил Ленина, Левине, Левина и Леви в один ряд с бедой и катастрофой.

Последнее поручение Дьявола Сатана тоже исполнил красиво. Еврей из России Самуил Минцер двигался по Мюнхену вместе с отрядом красногвардейцев из числа военнопленных по поручению Совета арестовать пропагандиста из Берлина. Внезапно на одной из узких улочек, где было невозможно не столкнуться лицом к лицу со встречным человеком, он узнал в человеке с винтовкой, двигавшемся навстречу, агитатора из какой-то казармы, который изощренно пропагандировал антисемитские настроения.

Кажется, его называли Гитлером. В списках для ареста он его не видел, но пристрелить его по законам революционного времени руки зачесались.

– Отряд, стой! Документы! – обратился он к встречной фигуре.

Адольф испуганно прижался к стене. Он различил красногвардейцев и вспомнил все свои последние антисемитские речи с подачи Лонгина.

– Адольф Гитлер. Это вы так нелицеприятно высказывались в казарме Макса о Советах и евреях?

– Нет, господин офицер, я сторонник мира и революции.

– А евреев ты почему так ненавидишь, сука? Именем Совета солдатских депутатов ты арестован.

«Что делать? Буду отпираться, а там, в Совете, что-нибудь придумаю», – подумал было Адольф.

«Нет, – зашептал Лонгин, – нет, этого недостаточно, сейчас тебя пристрелят за попытку к бегству.