Не судите Афродиту строго

Весь день они сражались и на отдых

недолгий возвращались лишь тогда,

когда к вечерне колокол сзывал,

а ночью снова начиналась битва.

Рассказывают, это было чудо:

калеки – кто без носа, кто без уха,

хромые, одноглазые, худые,

шерсть клочьями, и всё же неустанно

по зову колокола шли они сражаться.

Так пролетали месяцы и годы.

С упорством диким, несмотря на раны,

в конце концов они убили змей,

однако вскоре умерли и сами,

не выдержав смертельной дозы яда.

Исчезли, как корабль в морской пучине,

бесследно… Так держать!

…Могло ли быть иначе,

коль день и ночь им приходилось пить

пропитанную ядом кровь врага.

Из поколенья в поколенье яд…»

«…держать!» – откликнулся, как эхо, рулевой.

В этом месте я привычно сделал драматическую паузу, и спустя пару секунд вся палуба уже восторженно рукоплескала мне. Не хлопала одна гимнастка. Она смотрела на меня по-кошачьи оценивающе, одновременно с любопытством и ревностью.

Это, как вы уже догадались, и была Руслана Лемурова.

В программе прогулки на яхте всегда предусмотрен обед, во время него Мавританский с гимнасткой и подсели ко мне поболтать. Тогда-то я и узнал от них все подробности про их мистерию и репетиции на Кипре. В свою очередь, поделился и собственными впечатлениями от театрального фестиваля этого года.

К тому времени по приглашению других театральных трупп, ранее также побывавших на моих экскурсиях, я успел посмотреть пару спектаклей. На открытии фестиваля в пафосском Одеоне я насладился режиссёрской работой Яши Кочели со словенским театром «Нова Горица»: они показали трагедию Еврипида «Троянки» с Марютой Сламич в роли Гекубы – эта антивоенная постановка собрала самые восторженные отзывы прессы и зрителей! Там же, в древнем Одеоне, я побывал и на инновационном спектакле «Вакханки» японского режиссёра Изуми Ашизавы, соединившего приёмы традиционного японского театра Но с классической древнегреческой драмой.

Уже лет пять как я перестал быть заядлым театралом, но признаюсь: оба эти спектакля мне понравились – время на них я потратил не зря.

И когда Мавританский поделился со мной идеей своей мистерии, соединявшей греческий миф с советским шлягером, я, напустив на себя вид знатока, провёл аналогии между его замыслом и тем, что уже показали на фестивале японцы:

– Так это же смешение жанров! Я такое здесь уже видел!

– Вот и мы тоже хотим удивить публику! – обрадовался Мавританский.