Не судите Афродиту строго

Не судите Афродиту строго

Олег Сухонин

Зачем едут на Кипрский театральный фестиваль? Конечно же – за яркими спектаклями, незабываемыми впечатлениями, новыми встречами и полным погружением в праздничный мир искусства. Однако на острове начинают происходить ужасные события: сначала в отеле находят убитой актрису Руслану Лемурову, приехавшую изображать в мистерии богиню любви Афродиту, затем – Светлану Ильинскую, сыгравшую на фестивале Дездемону.В полиции выдвигают версию, что на острове орудует маньяк, охотящийся за русскими актрисами – исполнительницами ролей героинь, чья судьба так или иначе связана с Кипром.

Кто следующая на очереди? Галатея? В этом и предстоит разобраться персонажам постмодернистской истории, которая наверняка порадует поклонников интеллектуального детектива и не даст заскучать любителям чёрного юмора.Все совпадения имён и фамилий в этой книге совершенно случайны. В книге встречается упоминание нетрадиционных сексуальных установок, но это не является пропагандой. Содержит нецензурную брань.

Олег Сухонин

Не судите Афродиту строго

Пятно коммандарии

– Настоящую шекспировскую Дездемону задушили не здесь, а в замке Фамагусты, – пояснял я Геннадию Романовичу Мавританскому, сидя за столиком в кафе на набережной Пафоса с видом на гавань и городскую крепость. – Да и в переводе Пастернака Отелло не просто её задушил, а для верности ещё и заколол кинжалом. Иначе как бы она, будучи удавленной, могла разговаривать с женой Яго Эмилией? А уж после того, как Дездемона окончательно испустила дух, там же, в Фамагусте, мавр зарезал и самого себя.

– Мавр! Слово-то какое! – поморщился Геннадий Романович. – Намекаете на мою фамилию?

– Боже упаси! – растерялся я от столь неожиданной трактовки моих слов: – Просто в Фамагусте туристам до сих пор показывают ту самую башню Отелло. Но лично я экскурсий на турецкую сторону не вожу – там я не работаю.

Словно оправдываясь, я поведал Мавританскому о том, что прототипом героя знаменитой трагедии Шекспира, скорее всего, был губернатор Кипра начала шестнадцатого века Христофор Моро.

Приревновав жену, он зверски убил её, за что до конца дней своих был брошен в «каменный мешок» – ублиет. Фамилия же этого белого ревнивца переводится как «мавр». Так что Геннадию Романовичу обижаться на меня не следует…

Но поскольку мой собеседник оказался здесь, на Кипре, в непростой ситуации и искал у меня сочувствия и поддержки, я решил мавром Отелло при нём больше не называть.