Командарм. Позади Москва

Да и место его гибели военные археологи теперь вряд ли станут искать долгих полстолетия[6 - В реальной истории судьба командарма Ракутина оставалась неизвестной долгие 55 лет, место героической гибели Константина Ивановича было обнаружено поисковым центром «Судьба» только в 1996 году. В том же году останки генерал-майора торжественно перезахоронили на территории Ленино-Снегиревского военно-исторического музея (Истринский район МО).]. И Золотую Звезду Героя с орденами Ленина и Отечественной войны I-й степени он тоже теперь вряд ли получит с пометкой «посмертно», скорее уж лично из рук товарища Калинина или даже Самого…»

Стоп… это что ж такое получается? Это он что, о самом себе в третьем лице размышляет?! Причем находясь в бессознательном состоянии и одновременно воспринимая и как исторического персонажа из прошлой версии истории, и как самого себя?! А… кто он сейчас НА САМОМ ДЕЛЕ, собственно говоря? Майор Сергей Викторович Кобрин, слушатель четвертого курса ВАСВ[7 - ВАСВ – Высшая академия сухопутных войск.

Подробнее об этом и прошлых сражениях Кобрина можно узнать из трех первых книг серии: «Комбат. Вырваться из «котла»!», «Комбриг из будущего. Остановить панцерваффе!» и «Комдив. Ключи от «ворот Ленинграда», вышедших в издательстве «Яуза» в 2016–2017 годах.]? Или все же генерал-майор Константин Иванович Ракутин, бывший пограничник, а ныне – командарм 24-й армии Западного фронта?

Что за бред?

И все же, кто он такой, КТО?! Что с ним происходит?!

Застонав, Кобрин зашелся в мучительном, разрывающем грудь кашле – и очнулся, парой секунд спустя окончательно придя в себя.

Или не придя, а, скорее, ОСОЗНАВ, кто он такой…

Земля, далекое будущее

– Что значит, накладка?! Какая еще, на хрен, накладка, при вашем-то уровне подготовки?! Вы ведь утверждали, что точка переноса рассчитывается чуть ли не до долей секунды и фиг знает скольких знаков после запятой и многократно проверяется?

Сказать, что генерал-лейтенант Роднин был взбешен, выслушивая сбивчивый доклад начальника спецлаборатории, значит не сказать ничего.

– Вы там что, совсем сдурели?! Да за такое и под трибунал можно угодить, лично прослежу! А еще лучше – на фронт отправлю! Как наши героические предки делали! Кровью… искупать!

– Товарищ генерал, да поймите же вы! – застонал бледный, как полотно, ученый. – Подобное крайне сложно предсказать заранее! Практически невозможно! Тем более раньше ничего подобного не случалось.