Командарм. Позади Москва

Вы ведь знаете, товарищ Сталин, я никогда не довожу до вас непроверенной…

– Ай, проверить он хотел. – Иосиф Виссарионович махнул рукой. – Как такое проверишь? Проверить такое нельзя. Можно предположить, допустить или… ПОВЕРИТЬ. А ведь нам с тобой хочется им поверить, а, Лаврентий?

– Не знаю, товарищ Сталин… – абсолютно честно – можно подумать, он решился бы соврать! – ответил народный комиссар. – Как большевик и материалист, я привык рассчитывать только на собственные силы и знания. Но… скорее да, чем нет.

– Вот и я о том же… – задумчиво протянул Вождь. – Но очень бы хотел понять, можем ли мы им доверять после всего, что они натворили с нашей страной в этом своем будущем. Ладно, Лаврентий, я еще подумаю над этим. Пока другое скажи: что собираешься делать в этом направлении дальше?

– Продолжать работу по проекту «Мозг», разумеется. Во всех смыслах. Вы даже не представляете, что все эти профессора с прочими докторами наук предлагают!

– Это-то понятно, что продолжать.

А с этими – как ты там их называешь, реципиенты? – как поступишь? Оставишь у себя под особым контролем?

Этого вопроса наркомвнудел ждал давно. Ждал, но не знал точно, как правильно ответить.

– Не уверен, товарищ Сталин. Специалисты абсолютно убеждены, что они ничего не вспомнят. Абсолютно ничего и никогда. А лишать фронт грамотных, успешно повоевавших командиров, пользующихся уважением у подчиненных? Да еще и в столь сложное время? Не знаю, стоит ли…

– А если их немцы захватят? И тоже того… загипнотизируют?

– Не выйдет их еще раз гипнозом взять, – позволил себе легонько улыбнуться Лаврентий Павлович.

 – Я подстраховался. Повторный гипноз не поможет – мои спецы им какую-то «закладку» в мозг установили. Блокирующую, что ли. Так что гипноз им больше не опасен. При попытке ее взломать человек то ли с ума сойдет, то ли вовсе умрет. Как-то так…

– Молодец. Тогда пускай и дальше воюют. Ну, присмотришь, разумеется, но аккуратно, издалека.

А насчет этих троих, которые с Кобриным контактировали? Есть такое мнение, что мы их в учебные части отправим, пусть боевой опыт передают. И тоже под особый контроль, но мягко, давить на них запрещаю категорически. Понятно, Лаврентий?

– Разумеется, товарищ Сталин. Я так и предполагал.

– Хорошо. Да, и вот еще что: этот твой лейтенант Зыкин. Виктором его зовут, да? Он группу создал?

– Создал, – хмыкнул Лаврентий Павлович.