Кровь танкистов

Знаешь, лейтенант, как подумаю, что счас румыны на моей земле творят, так и ужраться хочется, в чистую жопу. А потом сесть за рычаги – и вперед. И чтоб не стрелять, чтоб гусеницами давить. Ну, ты давеча видал, как оно бывает, – и бросил смешливый взгляд в сторону смущенно потупившегося заряжающего.

– Ладно, понял я, – кивнул Захаров, про себя подумав: нет, ну что за издевка истории, а?! Сначала одессит Балакин, теперь – уроженец Аккерманского уезда, в его времени ставшего Белгород-Днестровским районом Одесской же области.

И оба – механики-водители, кстати. Это что, прикол такой? Ему не понятный? Или… или так должно было быть?

– Серега, ну, а ты чего про себя интересного расскажешь? Нам теперь аж до самой Победы вместе воевать, так что давай, колись. А то напишешь чего похабного на стене Рейхсканцелярии, а мне потом за тебя краснеть.

– На чего стене? – искренне не понял заряжающий.

– Рейхстага. Ну, это в Берлине, там, где Гитлер от нас прячется. Неужто не захочешь на стене свой автограф оставить?

– Ну, я это… захочу, конечно… ежели фриц раньше не спалит…

– Неправильно мыслишь, Серега! Фриц нас спалит только тогда, когда мы сами к нему в прицел полезем.

А вот ежели мы не полезем – то до самого Берлина и дойдем. Логику понимаешь? – встреча с земляком, пусть и проживавшим в доброй сотне километров от родной Одессы, настроила десантника на шутливый лад. Похоже, и механик со смешной фамилией Фрунза его понял:

– А чего ему понимать, ему главное – унитар не перепутать, верно, Сереж? Да об полик не уронить, взрывателем вниз!

– Все б вам шутить, Иван Федорыч! Нормально пихал да не ронял, вона скоко фрицев набили, нет разве? Кстати, мой первый бой! И медалю навесили, если б плохо пихал, глядишь, и не дали бы!

– Ладно, ладно, виноват, – ухмыльнулся в прокуренные желтоватые усы мехвод.

 – Вон, и лейтенант тоже себя виноватым чуйствует. Ты, Серега, лучше о себе чего расскажи.

– А чо рассказывать-то? – насупился тот. – С Воронежа я. Не с самого, правда, недалечко так, с полста кило?метров всего.

Учиться поехал, в ФЗУ, а тут и война. Немец попер, ну, то да сё, а я ж не по месту жительства. Приписного и нету. Пока туда-сюда, спасибо, в рембат попал, руки-то у меня не с жопы растут, батя много чему обучил. А тута и бой этот. Ну и все. Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться? – совершенно неожиданно закончил свою спутанную речь заряжающий.

– Обращайся, – удивленно пожал плечами Захаров.

– Я не виноват, что меня тогда вытошнило.