Морпех. Большая земля

Дальнейшие события, не занявшие и нескольких секунд, отложились в памяти Алексеева нарезкой отдельных кадров, никак не связанных друг с другом: крутнувшись на месте, он в три прыжка оказывается возле товарища, подхватывая того за топорщащиеся над бушлатом ремни портупеи. Рывок – и контрразведчик снова на ногах. Еще один – и они сокращают расстояние до спасительного спуска вдвое. Метров пять, даже меньше. Сергей что-то кричит, кажется, требует бросить его и прятаться. Часовой у входа кидается навстречу, намереваясь помочь – дурак, неужели не слышит пронзительного воя падающей бомбы?! Или нет никакого воя и никакой бомбы, а все это – просто морок обостренного опасностью подсознания? Три метра.

Все, похоже, успел: впихнув особиста в темный проем (хоть бы ноги на лестнице не переломал, не может же там лестницы-то не быть, подвал ведь?), Степан посторонился, пропуская ошалевшего от всего происходящего часового. Потеряв при этом еще полторы секунды.

ДУ-ДУМММ!

Поршень спрессованного взрывной волной воздуха ударил в спину, внося старлея в проем подвального входа и обрушивая на спину спускающегося часового.

Следом стегануло каменным крошевом, ворвался мощный клуб мутного дыма, ноздри забила едкая вонь сгоревшей взрывчатки. Сорванную с петель створку двери впечатало в боковую стену, круша штукатурку и кирпичи дореволюционной кладки.

«А ничего так полетал, – скользнула самым краешком сознания мысль. – Ни хрена ж себе у меня везение, даже в родном тылу сразу же в проблемы вляпаться ухитрился.

Не, точно, неправильный я попаданец, однозначно…»

Глава 3. Сочинение на заданную тему

Геленджик, 10 февраля 1943 года

Сознания Степан на этот раз не терял.

Да и часовой смягчил падение, поэтому больше всего досталось контрразведчику, на которого они навалились уже вдвоем. Так что куча-мала из трех человек внизу небольшой, ступеней в десять лестницы, вышла что надо.

– Может, слезешь уже с меня? – язвительно буркнул Шохин, немилосердно пихая старлея в бок.

 – Экий ты здоровый, ни вздохнуть, ни выдохнуть! Девка я тебе, что ли, чтобы на мне валяться? Ну, кому сказал?

– Сейчас, Серега, – помотал гудящей после взрыва головой Алексеев, боком сползая на усыпанный мелкими обломками бетонный пол.

– Кому Серега, а кому – и товарищ капитан, – менторским тоном сообщил тот, с кряхтеньем прислоняясь к стене. – Разговорчики, понимаешь…

– Виноват, товарищ капитан государственной безопасности.