Морпех. Большая земля

Тем более под угрозой уничтожения оказался его собственный то ли завтрак, то ли обед. «Или ужин, – подсказал отоспавшийся вместе с хозяином внутренний голос. – Ты ж не в курсе, сколько времени продрых? И на часики не поглядишь, поскольку нету их, фрицы сперли, клептоманы еврогейские».

Кстати, любопытно, что это за помещение такое? Как на первый взгляд, так определенно рабочий кабинет, что подтверждается и наличием этого самого стола, и нескольких стульев, и книжного шкафа у дальней стены. Но откуда тут, в таком случае, эта кровать, куда более уместная в спальне или армейской казарме? А тут куда как более уместным оказался бы какой-нибудь массивный кожаный диван, словно в старых фильмах «про войну»… впрочем, ему-то не все равно? Ну, кровать, ну, в рабочем кабинете… Может, хозяин этого самого кабинета – уж не Шохин ли? – тут днюет и ночует, у госбезопасности рабочее время не нормированное, война ведь идет, а дивана не нашлось, вот и притащили, что на складе имелось.

Решительно сев на протяжно заскрежетавшую койку, Алексеев убедился, что он по-прежнему в гимнастерке и галифе.

А вот берцы с него кто-то стянул, аккуратно пристроив рядышком и накрыв портянками.

Разбуженный шумом контрразведчик поднял голову, с силой проведя по лицу ладонью.

– А, очнулся, наконец? Хорош же ты дрыхнуть, старлей, завидую прямо! Почти пять часов как с куста, только похрапывал. Выспался?

– Да, пожалуй что… – тактично отозвался морпех, прислушиваясь к собственным ощущениям. Последние откровенно радовали: похоже, он и на самом деле отдохнул.

Причем куда лучше, нежели в палатке санбата, где он познакомился с одной из легенд Малой земли, санинструктором Тамарой Ролевой. Той самой, которой Аникеев собирался подарить доставшийся от «хера майора» трофейный пистолет. И неважно, что там он провалялся в отключке куда дольше, почти половину суток: тогда была контузия или просто сработавший от перенапряжения «внутренний предохранитель», а сейчас – полноценный сон, да еще и на нормальной постели. Так что чувствовал себя Степан вполне выспавшимся и полным сил.

Вот только голод так никуда и не делся, наоборот, усилился, подстегнутый заманчивым запахом. Который, очень хотелось надеяться, ему все-таки не приснился.

– Ну и хорошо, тогда обувайся да двигай к столу, – широко зевнув, сообщил Шохин. – Каша еще не совсем простыла, я ее меньше получаса назад притащил. В тарелке хлеб, а кипяточку я сейчас нового раздобуду, горячего чаю вместе попьем. А после уж за работу.