Морпех. Подмога придет!

Но нервы у него сильно искрили, не без этого. Короче, нажрались мы просто, за Афган вспомнили, то, сё.

– А мама?

– А мама вовсе ни о чем не подозревает, и сестренка твоя младша?я тоже. Когда ему комбат информацию после окончания маневров передал – они с Ткачевым давние знакомцы, если не в курсе, – батя твой матери ничего рассказывать не стал. Сказал, что ты на курсы убыл, вроде как в Сирию зимой собираешься, месяца через два вернешься и связи с тобой все это время не будет. Вот такие дела. Так чего, звонить станешь?

– Попозже, Виктор Егорыч, не готов я сейчас к этому разговору.

Да и что я ему скажу? Что в прошлое провалился, а потом обратно вернулся? Так он мигом сюда рванет. Опять же, командованию моему, что-то мне подсказывает, не стоит пока ни о чем знать. Так что побуду пропавшим без вести, а уж дальше решим, как поступить…

Старший лейтенант мотнул головой в сторону внимательно прислушивающегося к разговору особиста:

– И товарищу капитану мне еще многое объяснить нужно, слово офицера дал, а у тебя тут и комп имеется, и тырнет подключен.

Ну, согласен?

– Хозяин – барин, – пожал плечами Пчелин. – Ладно, питайтесь, товарищи офицеры, а я поехал. Заодно постараюсь и телефон тебе подыскать, не оставлять же без связи.

– Тогда уж сразу парочку, Сереге тоже связь нужна. Только тут такое дело, Егорыч, денег у меня, сам понимаешь, не имеется. Но я потом все верну, не сомневайся!

– Обидеть хочешь?! – вскинулся старший прапорщик. – Чтоб я ничего подобного больше не слышал, понятно? Уж как-нибудь сам разберусь, не обеднею.

Все, я сказал, закрыли тему!

– Извини, Егорыч. И еще раз спасибо, – искренне поблагодарил Степан. – Кстати, а откуда ты вообще про меня узнал? Ну, в смысле, что я во время учений пропал?

– Так батя твой отзвонился после того, как с ним подполковник связался. А как с ним переговорили, меня как дернуло что-то на тот перочинный ножик поглядеть, который мои бойцы на плацдарме откопали, помнишь? У тебя еще в кармане второй точно такой же отыскался.

Только ножичка-то и нету, исчез. Буквально в воздухе растаял, практически на моих глазах испарился. Вот потому на следующий день я к твоему бате и рванул. Почти полтыщи кэмэ без единой остановки отмахал, даже не заметил. Рассказал ему все, да только он, очень на то похоже, на слова мои даже и внимания особого не обратил, а затем разговор наш и вовсе в другую сторону свернул…

– Нож? – непонимающе переспросил особист.