Штрафбат в космосе. С Великой Отечественной – на Звездные войны

– Переменники? – не понял Крупенников.

– Так точно, переменники. Не слыхали такого термина? Штрафниками личный состав у нас не называют. Оскорбительно звучит для бойцов.

– Хм… – удивился комбат.

– Посему – переменный состав. Они же у нас не более трех месяцев находятся.

– В каком смысле? – напрягся новоиспеченный комбат.

– Да в простом – погоны обратно на плечи и возвращаются в свою часть с погашенной судимостью. Если до этого кровью или подвигом вину не искупят.

– Ааа… – протянул Крупенников и расслабился.

 – Это я знаю. Почему-то подумалось, что три месяца не все…

– Да ну что вы, товарищ майор! Потери у нас, конечно, выше, чем в обычных частях. Все же мы всегда на острие атаки. Штурмовой офицерский батальон – не хухры-мухры. Батя… в смысле, комбат Перепелицын, всегда нас так называл.

– Пожалуйста, товарищи офицеры! – высокий солдат без знаков различия на гимнастерке, темнеющей следами сорванных погон, поставил на стол сковородку со скворчащей яичницей, тарелку с колбасой и хлебом.

Потом нерешительно спросил:

– Еще чего надо?

– Чаю давай, Смешнов.

– А?..

Начштаба вопросительно посмотрел на комбата:

– Спирта?

– Вечером, – решительно отказался Крупенников. И понял, что незнакомый ему «батя», предыдущий комбат, любил употреблять алкоголь вне зависимости от времени суток. Лаптев кивнул бойцу, и тот исчез, как говорится, с глаз долой.

– Контингент какой в батальоне? – майор взял немецкую ложковилку, протянутую ему капитаном.

– Разный. Смешнов вот, например, тоже капитаном был.

Тыловиком. Проворовался интендант, с вышестоящим начальством не поделился. Вот результат. Зато достать все на свете может, хочешь – паровоз на спирт выменяет, хочешь – спирт на сало.

– А остальные?

– Все есть, по всем статьям. Насильники есть, убийцы, ворья много, даже дуэлянт есть один.

– Это как? – заинтересовался Крупенников, обмакнув кусок хлеба в желток.

– Да бабу два летехи не поделили. Связистку, что ли? Или медсестричку? Не помню.

Ну и устроили дуэль на пистолетах. Один в гроб, другой к нам. А сестричку с пузом – в тыл.

– Успели Катюшу зарядить? – понимающе усмехнулся Крупенников.

– Успели, – кивнул Лаптев. – В тылу и выстрелит. А разбирались из-за того, кто из них глубже в дуло заряд забил.

– Я бы хотел ознакомиться с делами штрафников, то есть переменных. Но для начала с ротными и взводными познакомлюсь. Кто ими командует?

– Как обычно, строевые офицеры, – пожал плечами капитан.