Лика. Замуж за дьявола

Но тут все окуталось туманом, и ей показалось, будто откуда-то из глубины зеркала она слышит ужасный, насмешливый голос: «Хромой! Хромой!.. Он, как дьявол, хром и такой же злой. О, у вас будет прекрасный супруг, мадемуазель Сансе!»

Через неделю свадьба по доверенности состоялась. Увеселения длились три дня. Танцевали во всех окрестных деревнях, а вечером в день свадьбы в Монтелу устроили фейерверк, в воздух взлетали ослепительные ракеты и петарды.

Расставленные во дворе замка и за его стенами вплоть до самых лугов длинные столы ломились от кувшинов с сидром и вином, от блюд со всякими яствами и фруктами.

От грохота звуковых колонок и усилителей дрожали стены.

В последний вечер перед отъездом новобрачной в далекий Лангедок был устроен пир во дворе замка, на который пригласили именитых соседей и владельцев окрестных поместий. Прибыл и эконом Молин с женой и дочерью.

В той самой большой комнате, где Лика девочкой по ночам прислушивалась к скрипу огромных флюгеров старого замка, кормилица помогла ей одеться.

Любовно расчесав щеткой великолепные волосы девушки, Фантина подала ей бирюзовый корсаж и прикрепила к груди шемизетку, украшенную драгоценными камнями.

– Ах, какая же ты красавица, какая красавица, голубка моя, – сокрушенно вздыхала она. – Грудь у тебя такая упругая, что ей не нужны никакие корсеты. Смотри, чтобы корсет не сдавливал ее. Не затягивайся сильно.

– Нянюшка, а не слишком ли глубокий вырез?

– Знатной даме положено, чтобы грудь была видна.

Ах, какая ты красавица!

– И кормилица со вздохом глухо пробормотала, словно про себя. – И подумать только, боже милостивый, для кого!

Лика увидела, что по лицу ее старой кормилицы катятся слезы.

– Не плачь, няня, а то и я потеряю последнее мужество.

– А оно – увы! – понадобится тебе, бедная моя девочка… Нагни голову, я застегну ожерелье. А жемчуг на волосы пусть надевает Марго, я в этих фокусах ничего не смыслю… Ах, голубка, у меня сердце разрывается! Когда я только подумаю, что эта дылда, от которой за сто лье разит чесноком и самим дьяволом, будет мыть и убирать тебя в день свадьбы!.

. Ох, просто сердце разрывается!

Фантина опустилась на колени, чтобы поправить шлейф верхнего платья Лики, и девушка вдруг услышала, как она зарыдала.

Отчаяние старой кормилицы было для Лики неожиданным, и тоска, которая сжимала ее сердце, всколыхнулась с новой силой.