Тайные похождения экспедитора Дубровского

Но потом вспомнили тайный приказ из сами знаете откуда, чтобы выполнять все Ваши указания.

– Простите, господа, время поджимало, я мало следил за стилем написанной мной записки, видимо получилось очень путано. Вон того ударил Савельич, он без сознания. Везите его в приказ и глаз с него не спускайте! Рядом с ним сидите, но чтоб был живой. Если он случайно поперхнётся ночью или случайно удавится, я вас самих удавлю, нет, лучше отошлю в тайную канцелярию, там с вас три шкуры заживо снимут. Я по пути сюда ещё троих зарубил, мертвяков уберите, а кровь присыпьте.

Всё, я спать, пойдём Савельич.

– Пётр Андреевич! Рапорт, рапорт напишите!

– Да скачите вы уже в задницу!

Глава 4

Усталые, но победившие они возвращались домой.

– А лихо мы их, Савельич обдурили!

– Полно Вам, барин, куражиться! Уже давно тридцатник перевалило, а всё дитё дитём!

– Я давно уже не барин, а неизвестно кто, а что дитё, так на то ты мне в няньки приставлен.

– Да какие няньки! Я же дряхлый старик, уже путаюсь где и как Вас звать – величать, ну остепениться пора уже! У других вона хозяева сидят за столом и пишут, и при деле.

А Вы всё саблей махать! А если б меня старика прибили? Вечно на рожон лезите! Саблю вона фамильную в крошку! Видал бы ваш батюшка!

– Да, жаль, хороший был инструмент, но тут выбирать не приходилось: или сабля, или моя голова.

– Надо было ещё позавчера съезжать от сюда, бумаги готовы и отправлены, так нет, надо ж за руку схватить!

– А кто мне на слова поверит, нужны языки и доказательства.

– А взял бы и свёз всех негодяев канцелярию, слава богу, пытки опять разрешили, там бы на дыбе быстро языки поразвязались!

При упоминании пыток, Пётр Андреевич вздрогнул. Ещё свежи были в памяти казематы и каторга. Так бы и сгнил бы там, если б не Арина.

– Остепенись, Пётр Андреевич, сядь за бумажную работу, а я тебе кофий приносить буду.

– Ага, ты ещё скажи – женись! – Гринёв начинал злиться.

– А и скажу! Приедешь обратно в столицу, так и в ножки кланяйся матушке Арине Родионовне, она тебе жизнь спасла, у самой матушки Императрицы за тебя на коленях просила.

Увязался тогда за дочкой Троекуровской, ах она то, ах она сё, а она вона замуж выскочила и сейчас счастлива, а ты сколько дурости наделал. А Аринка тебя завсегда любила. Вон хоть сейчас позови, полетит за тобой куда хош.

– Благодарен я ей и обязан до конца жизни, Савельич, да в том-то и беда, что если позову, то и полетит за мной. Да только дурь всё это.