Тайные похождения экспедитора Дубровского

Превращаться из жертвы в смертельно опасного хищника Дефорж не спешил, решил присмотреться и прислушаться к противнику, пока он жив.

– Лоха видишь?

– Да, как на фотке в мобиле. Лох он и есть лох!

– Только этот лох шестерых наших завалил! Пашку и Лысого ты знал, они не одну горячую точку прошли, а этот чмошник их как рыбу выпотрошил.

– Да-а… Жаль, что в это время пукалки нельзя проносить, временной парадокс и всё такое, шмальнули бы в душу и контрольный в башню, да и дело с концом. Сами бы попробовали такого пёрышками потыкать!

– Не ной, хорошо хоть жука засунуть ему в кафтан смогли.

Если б не лиса хрен бы мы его нашли, он же гад ментам местным совсем другую дорогу показал.

– Здесь валить не будем, пойдёт поссать, там и прибьём.

Дефорж был с ними почти согласен, только убивать будет он, но после допроса с пристрастием. Француз поднялся к себе в комнату и принялся к осмотру своего кафтана. В карманах ничего не нашлось.

«Мал клоп, да вонюч! Верно лиса чует его вонь и идёт по следу»

Дефорж обнюхал как собака кафтан, но ничего не почувствовал.

Затем стал прощупывать все швы.

Есть! Вот оно, плотное утолщение. Но как славно зашито, стежок стежку, сразу видно, работал профессионал, но скорее всего группа, а может целое государство!

Мысли Дефоржа путались, выходило, что дело пахло не заговором, а чем-то пострашнее. Может даже войной, но кто враг? Речь ряженных крестьян частично была понятна. Странная смесь славянских языков и специфичного языка каторжан, но много непонятных слов.

Странным был выговор и ни на что не похожий акцент. Более странным было то, что подобную речь Дефорж слышал в своих снах последнее время. Во сне он всё понимал, сам разговаривал на этом странном языке, был какой-то смыл происходящего во сне, какой-то другой мир, но стоило Дефоржу проснуться, как всё исчезало. Терялся смысл действий и слов, стирались воспоминания. Своим снам Дефорж значения не придавал. До встречи с ряженными крестьянами.

Но время не терпит долгих размышлений. Пора действовать. Дефорж не стал вырезать жучка из кафтана, а опять спустился к своему столу и подозвал стряпчего.

– Милейший, мне надо съездить по делу на часок, приготовь-ка к моему приезду мясное рагу! У меня появятся деньги, и я буду очень голоден, – сказано было так громко, чтобы услышали переодетые в крестьян люди.

– Не извольте беспокоиться, всё сделаем в лучшем виде.