Киборг и мечта автобуса

Когда проверки закончились, Маша попыталась поднять руку без команды и испуганно сказала:

– Ой, теперь я не могу поднять руку, хотя ничего не болит.

– Мы включаем протезы по одному, так что сейчас он просто выключен, – пояснил мужчина и вопросительно посмотрел на психолога.

– Не спеши. Я ведь предупреждала, что работы впереди еще много, – спокойно объяснила Нина Петровна.

– Вам виднее, но меня кое-что беспокоит. Моим родителям сказали, что операция прошла успешно?

– Да, конечно. А еще мы их предупредили, что сейчас посещения запрещены.

Они смогут увидеть тебя только через неделю, когда инженеры все настроят и проверят. Мы относимся к своей работе очень ответственно. Ошибки недопустимы. Поэтому мы с тобой будем все прилежно проверять, постепенно увеличивая сложность.

– Другими словами, через неделю проверки закончатся? – с надеждой в голосе спросила Маша.

– Если все пойдет по плану, после этого ты сможешь ходить. Тогда тебя переведут в другое место.

Больше Маша вопросов не задавала.

Она не могла понять, почему после аварии родителей к ней пустили, а сейчас, когда она прекрасно себя чувствует, им не разрешают прийти. Проверки инженеров, психологические тесты и отдых сменяли друг друга. Девушка не жаловалась. Она стойко ждала разрешения встать.

В комнате, где постоянно горит свет, а на виду нет ни часов, ни календаря, трудно уследить за временем. Долгожданный день наступил неожиданно. Машу разбудили, инженеры долго возились вокруг нее, а затем Нина Петровна сказала:

– Сейчас ты стала такой же сильной, как опытные спортсменки, поэтому вставай осторожно.

Для начала попробуй опереться на руки и сесть на кровати.

– Вы правы. Двигаться очень легко, – ответила девушка, пытаясь сесть.

Рукава белого халата, в который она была одета, доходили только до локтей. Маша впервые смогла нормально разглядеть свои руки. Обе выглядели вполне здоровыми и совсем не такими мускулистыми, как она боялась.

Встать тоже получилось легко. Девушка лишь для страховки опиралась о кровать.

Собравшись с духом, она выпрямилась и сделала несколько шагов вперед. Чувство было странным. Главное, что она шла сама. Остановилась и не упала.

Нина Петровна показала на кресло-каталку, стоящее в углу комнаты:

– Садись. Сегодня мы переведем тебя в обычную палату, только позже. Сначала ты немного потренируешься там, где это будет безопасным.

– Вы же говорили, что я сама смогу ходить, – испуганно посмотрела на нее пациентка.