Герцогиня Ворона

– Спасибо тебе, добрый человек, только придумай причину получше, чтобы односельчане поверили.

Пелагея снова направила лошадь в лес, а старик закинул за спину вязанку хвороста и поковылял в свою деревню. О странной всаднице он промолчал. Уже перед сумерками он сказал домашним, что хочет порыбачить с недельку, пока вода высокая, и поплыл к уговоренному месту.

Там старик велел незнакомке отпустить лошадь. Холодные ванны дали свой результат. Пелагея уже не дрожала. Она часто чихала, а рука, когда старик помогал сесть в лодку, показалась ему очень горячей.

Лодка медленно поплыла по залитому водой ночному лесу, уходя от границы все дальше. Пассажирка свернулась и притихла, опершись на борт лодки. То ли уснула от усталости, то ли потеряла сознание от простуды.

Не только она спешила. Голубиная почта работает быстро. Стража еще вчера получила приказ нового короля приглашать всех знатных чужеземцев в его замок. Тех, кто откажется, тоже не хватать, а лишь наблюдать за ними.

В тот же день патруль встретил Иллариона и его солдат у одного из приграничных замков.

Принц и так терял терпение, что никак не может напасть на след беглецов, но отказать не мог. Его высочество согласился посетить столицу. Одного из солдат он взял с собой, а двум другим велел разделиться и продолжать поиски на главных дорогах.

Глава 5. Подозрение

Переодетые девушки постепенно привыкали говорить о себе в мужском роде и откликаться на новые имена. Целую неделю трое беглецов бродили по лесам, которые уже почти освободились от снега.

По дороге Андрюшка рассказывал обоим ученикам и о том, по каким приметам ориентируется, и о следах, которые встречались на пути.

Три охотника старались не оставлять собственных следов на дорогах, которые приходилось пересекать. Только изредка они заходили в деревни, чтобы обменять шкурки белок на хлеб. От весенней добычи прок невелик, так что за один скромный каравай приходилось отдать пять, а то и десять шкурок. Андрюшка не жадничал, торговался лишь для вида.

Несмотря на просьбы, учитель ни разу не разрешил Славке пострелять из лука. Зато он заставлял ученика на каждом привале по десять раз натягивать веревочную тетиву его детского лука. Привалы из-за того же Славки приходилось делать часто, а шли они теперь намного медленнее, чем вдвоем.

Все трое не раз обсуждали, что можно рассказывать купцам, крестьянам и стражникам, как они могли бы жить до встречи и прочее.