Хлебать – не расхлебать

– Ну-ну, успокойся, – чтобы расположить его к себе, я улыбнулся. – Расскажи, что произошло?

– Они всех сожгли, – произнёс он дрожащим голосом. – Маму, брата и всех остальных.

– А где твой папа?

Ответил мальчик не сразу. Некоторое время он ещё всхлипывал, а затем вытер покрасневшие глаза, и, тяжело вздохнув, сказал:

– Папа недавно умер от чумы.

Да уж, судьба у этого ребёнка была незавидная – остаться сиротой в таком юном возрасте, и мне стало его жалко. Но с другой стороны, он не погиб в огне, в отличие от своих родных и других жителей деревни.

Только вот сможет ли он выжить в одиночку в мире, где правит чума – большой вопрос.

– Скажи, кто сжёг вашу деревню и зачем? – спросил я, вновь обводя взглядом окрестности. – Неужели людей сжигали заживо?

– Да, – вымолвил мальчик дрожащими губами и собрался было снова расплакаться, но всё же сумел взять себя в руки. – Это сделали солдаты. Они сжигают те деревни, в которых много заболевших, а теперь вот и до нашей добрались.

Когда всё началось, мама велела мне спрятаться в сарае, что я и сделал. Но они с братом почему-то остались в доме, а я боялся вернуться, так как видел сквозь щели, как солдаты поджигают дома. Затем они подпалили сарай, в котором я прятался, только он сгорел лишь частично, хотя мне казалось, что я уже обречён. Потом появились Вы.

Мальчик замолчал и опустил глаза. Было видно, что ему непросто вновь переживать всё это.

– Ты здесь посторонних не видел? – спросил я его.

– Только солдат, – пожал он плечами.

 – А ещё монаха, который отдавал им команды. Когда отец был жив, он рассказывал мне, что таких людей называют инквизиторами. Именно они решают, в кого вселилась нечистая сила, или в какой деревне она завелась.

– Нет, я не о них, – покачал я головой. – Появлялась ли в вашей деревне незнакомая тебе прежде женщина, необычно одетая?

– Нет, к нам чужие давно не приходили, – ответил мальчик. – Кто ж во время чумы будет ходить?

Получается, Вивьен нужно было искать где-то в другом месте.

Только вот где? Да ещё и мальчик этот. Не бросишь ведь его одного здесь, среди этих головёшек, на верную погибель.

– Михель, а у тебя совсем не осталось родных? Тебе есть куда пойти?

– Можно к дяде Адриану – это мамин брат. Но до его деревни идти дня три.

Что ж, выбора у меня всё равно не оставалось. А так хоть можно будет у этого Адриана поспрашивать. Возможно, он или его соседи что-нибудь слышали о Вивьен.