Хлебать – не расхлебать

Он вытащил нож, подошёл ближе и перерезал верхнюю верёвку, стягивающую мои руки. И едва я почувствовал некоторую свободу, сразу приступил к решительным действиям. Сначала перехватил запястье разбойника, стиснув свои пальцы настолько сильно, что он вскрикнул от боли и тут же разжал кисть. Нож начал падать, но я протянул вперёд вторую руку и взялся за рукоятку. В итоге за каких-то две-три секунды оружие оказалось у меня, и я незамедлительно воспользовался им, воткнув острое лезвие ножа в бок ошеломлённого разбойника. Тот заорал и рухнул на землю.

Не теряя времени, я принялся разрезать верёвки, стягивающие мои ноги.

Только и разбойники не сидели без дела. Они схватили свои дубины и поспешили ко мне, извергая из себя такие мерзкие ругательства, которые и взрослому-то слушать противно, чего уж говорить о ребёнке. Правда, на помощь к своему смертельно раненному товарищу бросились не все, несколько лежачих так и осталось у костра. Но и эти шесть или семь человек представляли для меня серьёзную угрозу. Хорошо хоть мне хватило времени перерезать верёвки, и когда первый разбойник из этой ватаги приблизился, я увернулся от дубины, которая должна была размозжить мою голову, и ударил его коленом в пах, отчего тот взвыл от боли и согнулся пополам.

Затем я присел, спасаясь от дубины следующего разбойника, и ткнул его ножом в живот.

Таким образом, уже трое противников оказались повержены, но радоваться было рано. Стоило мне только вытащить нож из живота разбойника, как на мою руку со всего размаху опустилась тяжеленная дубина, в результате чего пальцы разжались, оружие упало на землю, а сам я едва сдержался, чтобы не закричать.

Но я тут же представил, что ныряю в ледяную воду, как учил меня настоятель тибетского монастыря. Это помогло распределить острую боль из одного ушибленного места по всему телу, как бы рассеивая её, и я смог быстро вернуться в строй.

Следующему удару, который был направлен прямо на мою голову и мог стать для меня роковым, я уже не позволил достигнуть цели, а перехватил дубину и вырвал её из рук разбойника.

Одновременно я пнул его ногой по колену, отчего тот рухнул на землю и завопил, оглашая лес словами, которых я прежде и не слышал. Ещё один удар я отбил дубиной и принялся размахивать ею направо и налево, отгоняя оставшихся разбойников. Но уже было ясно, что задору в них поубавилось, а вскоре они побросали своё оружие и разбежались в разные стороны. Тот, которому я попал по колену, тоже уковылял, да и лежавшие у костра уползли кто куда.