А что, если…?

Ты действительно веришь, что за твоим открытием будущее, или всё ради денег?

– Я хотел бы еще раз поблагодарить тебя, Гари, за приглашение на стрим. – Кивнул ведущему гость. – Безусловно моё открытие это симбиоз выгод человечества от самой технологии и возможностей её коммерциализации, но я хотел бы начать с самого начала, с того момента, когда всё случилось. Это произошло, когда мне было 7 лет, помню в то утро мама была на кухне и готовила блинчики, небо было действительно чёрным, где-то неподалёку от дома сверкали молнии, отдававшиеся жутким рычаньем грома, шёл сильный дождь.

Я был в своей комнате, которая располагалась на чердаке нашего маленького дома, и, сидя на полу, собирал конструктор. По-моему, это был макет нового авиалайнера Boeing. Спустя некоторое время мама позвала меня завтракать. – Сейчас. Уже спускаюсь. – В ответ прокричал я, старясь выиграть еще немного времени, а затем прошептал, хитро улыбаясь: «Вот-вот я закончу и тогда пойду есть». Через еще пару минут не выдержав и разозлившись мама решила подняться и выгнать меня завтракать лично, поскольку знала, как её строгий взгляд действовал на меня. Услышав мамины шаги, я ускорился в сборе авиалайнера, брал спеша сразу по 3-4 детали вместо одной. Голос и шаги мамы приближались. – Вот я поднимусь и тогда отшлёпаю тебя, как это надобно, ах, невоспитанный ты мальчишка. Альд! – Это последнее, что я запомнил в то утро, а дальше была темнота, точнее тёмное ничто, как будто я уснул. Мама рассказывала, что когда она выглянула с лестницы на чердак, то увидела, как жемчужный электрический шар, размером с теннисный мячик, с треском влетел в форточку чердака, сделал мёртвую петлю в воздухе и врезался в заднюю часть моего затылка. В тот же миг я упал, не издав ни звука. Увидев это, она впала в ступор, не понимая, что происходит. Затем одумавшись подбежала ко мне, рыдая от безысходности и страха, звала отца и пыталась вызвать медицинскую помощь, связь почти не работала.  – Да, несладко было моим родителям в ту ночь, они меня очень любили. – Прервавшись произнёс профессор Шунгельц и медленно продолжал. – Очнулся я только через неделю, пребывая всё это время в глубокой коме. Открыв асинхронно работающие глаза, я не мог выговорить ни слова. Помню у меня жутко болела голова, кроме того, я совершенно не мог двигать телом. Казалось, что по мне проехался бетоноукладчик, а я лежал с открытыми глазами, пытаясь пошевелиться.