Рамаяна по-русски

Он умеет не только отражать атаки, но и сам атакует непонятным образом.

Ваня поблагодарил Крыса за комплимент Маме. Крыс продолжал:

– Впрочем, хозяйка сообщила мне одну мантру – и я всегда могу вернуться в ту дверь, из которой попал сюда.

– Вот здорово! – обрадовался Иванушка. – Значит, я не зря встретился с тобой – и мы немедленно отправимся в комнату, из которой ты пришёл?

– Там не совсем комната, мальчик, – вздохнув, произнёс Крыс. – Понимаешь, подвал устроен по-другому, не так, как ваш дом, а в подземелье вашего дома такое творится…

– Какое-какое-какое??? – в нетерпении затараторил Ванечка.

– Боюсь, молодой бог, вам в подземелье не слишком понравится, а может быть даже слишком не понравится, – Крыс вздохнул, выдержал паузу, доел свой твикс, приняв из рук Вани второй сухарик, и сказал максимально доверительно:

– В то место, откуда я пришёл, мне меньше всего хочется возвращаться.

– Почему? – удивился Ваня.

– Я вряд ли проживу там даже день. Они меня тотчас же убьют!

– Мы дедушке Роме скажем – и он защитит тебя.

– Эх, Ванечка! – тяжко вздохнул Крыс. – Маленький ты ещё, многого не знаешь.

– Чего, например?

– Например, того, что меня даже твой брат Изя не смог спасти, а он покруче твоих дедушки и папы вместе взятых будет.

– Изя круче дедушки?! – так сильно Ваня ещё никогда не удивлялся. Подумать только! Смиренный и увлечённый систематизацией какой-то там информации Изя – круче самого супергиперметамегамахагениалиссимуса кавалера всего, что есть, чего нет, чего никогда не было и никогда не будет личного ваниного дедушки Ромы и папы вместе взятых?!

Ваня долго молчал, потрясённый услышанным.

– Это ещё что! – продолжал откровенничать Крыс. – Если взять Изю, твоего дядю Будю и всё остальное мужское население твоей семьи, они всё равно не смогут тягаться с твоей Мамой. Вот где крутизна, понимаешь?!

– Ну, об этом-то я и без тебя знаю, – разочаровал друга Ванечка, – Она же – Мама!

– Хорошо, если это – любовь, а не культ личности, – сухо заметил Крыс.

Ваня не слышал раньше двух последних слов, но на всякий случай сказал:

– Для Мамы и культа личности не жалко.

И сделал бандхан.

В подвале погас свет. Ваня сидел в темноте и слушал мысли Крыса:

– В принципе, старый, много повидавший на своём веку Крыс привык к мраку, а вот молодой бог, наверное, испытывает дискомфорт.