11 Августа

– Когда я смогу ходить?

– Уже можешь!

– Любая операция требует времени для заживления.

– У нас технологии позволяют проводить операции без этой потери времени.

– Тогда почему я не могу пошевелить ногами.

– Ах да, извини, забыл ремни отстегнуть. Мы подумали, что сионы могли обезопасить свои датчики системой самосохранения или самоликвидации, поэтому тебя и спеленали. Руки освободили, а вот ноги и тело забыли.

Глаза врача смеялись, но я понял, что он шутит поверхностно, потому что за смехом пряталась настороженность.

Он ожидал от сионской начинки сюрпризов. А раз так, то и я мог отколоть номер.

– Зачем я здесь?

– Наверное, на смену нашей группе…

– …

– Нам пора повышать квалификацию на другой, более развитой, планетной формации. Здесь мы исчерпали все возможности для роста. Теперь ваша очередь.

– Наша?

– Твоя и твоей группы. Ты ведь уже собрал двенадцать своих “апостолов” и “апостольш”? – доктор Хан, как я его окрестил, не прекращал рассыпать насмешливые искры из своих глаз.

– А ты, вы, откуда это знаете?

Доктор “тяжело вздохнул” и пригласил проследовать за ним. Мы вышли из этого отсека через стеклянные двери, и пошли по коридору мимо одинаковых, как братья близнецы, дверей и отсеков. Двери в отсеках были полностью из стекла. От пола до потолка, и предоставляли на всеобщее обозрение содержимое больничной палаты. Это точно была больница, потому что во всех комнатах стояли совершенно одинаковые столы, с лежащими на них людьми.

Во всяком случае, еще четыре отсека, кроме моего, были заняты. К некоторым пациентам, прямо из стен тянулись капельницы, провода, а на самих стенах виднелись редкие экраны приборов. Пол был сделан из странного материала, который перемещение по нему заглушал в совершенстве. Но лежащие в палатах люди каким-то необъяснимым образом почувствовали наше шествие и поднимали головы с неизменно расширенными, восхищенными глазами. Все имели во внешности некий налет восточности. В смысле самурайства.

– Приятно чувствовать себя легендарной личностью?

– Почему легендарной?

– Ну, ты ведь прожил столько времени в окружении сионов и их прихвостней, и выдержал все их провокации.

– Вообще-то, до самой последней встречи с этой странной парочкой, я вообще не знал об их существовании.

– Вот это и вызывает восхищение. Это высшее мастерство. Знать не зная.