Аквариум

"Это обо что я так? Хорошо хоть зеркало нигде не висит, рожа, небось, еще похлеще, чем у Макса…"

Дачный пляж был метрах в ста вверх по течению. "Больно далеко, не дойду", – подумал Егор и полез на деревянный понтон, покачивающийся на волнах прямо около максимовой дачи. К понтону крепились два паука, один пустой, во втором стояла их казанка, наполовину затопленная водой. "Пробили-таки по ходу. Надо Макса звать, вычерпывать, утонет еще… Ну и хер бы с ней, пусть тонет. Сил нету…"

Дойдя до края, Егор, даже не пытаясь оттолкнуться, просто упал в прохладную, ласковую воду.

Погрузился метра на полтора, чувствуя, как остывает перегревшееся, отравленное тело. Вынырнул и несильными гребками поплыл от берега на глубину, где вода еще холоднее. Проплыл метров сорок, огляделся, и убедившись, что катеров поблизости нет и порубить его винтами никто не спешит, Егор перевернулся на спину, раскинул руки и застыл, блаженно покачиваясь на волнах.

"Весь день буду в воде, – подумал он. – Может к вечеру очухаюсь.

Хотя нет. Самое раннее – завтра…"

В душе, постепенно отходившей от алкогольной анестезии, набирала обороты знакомая депрессивная пластинка. Жгучий стыд, злость и презрение к самому себе, осознание собственной никчемности – все, что он четыре дня старательно заливал водкой и прочими напитками, разгоралось пуще прежнего.

"Да, до такого я еще не опускался. Это, на самом деле, уже начало конца. Ушел из дома в запой, бросив семью… Надо хоть телефон включить, жене позвонить, а то она, наверное, по всем моргам уже прошлась".

Сморщившись при мысли о предстоящем разговоре, Егор перевернулся на живот и огляделся более-менее осмысленными глазами. На юге, вниз по течению, в сизой дымке прорисовывался контур Города, на другой стороне Реки возвышались невысокие, одетые зеленью горы, обозначавшие границу заповедника, в синем бездонном небе над головой одиноко парила здоровенная чайка, слева, с пляжа, раздавались счастливые крики и визги детей.

"Ну чем не Турция? – в который раз мелькнула мысль. – Ложись на песок и отдыхай. Зачем так нажираться-то?"

Егор начал мерзнуть. Организм, еще пребывая в стрессе, путался в терморегуляции. Егор, решив, что пора плыть к берегу и греться, набрал побольше воздуха в легкие и напоследок нырнул поглубже, чтобы добиться эффекта контрастного душа. Уйдя под воду метра на два, он открыл глаза и застыл, стараясь еще больше охладить тело перед выходом на жару.