Кот Федот. Книга первая

Жёсткий, невероятно упрямый (в этом они с мамой стоили друг друга), прошедший через Афган и начинавший свой бизнес в лихие девяностые мужик не стал бы унижаться ни перед кем. Даже перед собственной дочерью, упрашивая её не обделять его своим вниманием. Тем более что та, будучи почти совершеннолетней, уже как-никак должна была начинать жить своим умом.

Спустя несколько месяцев отец всё же прислал сухое сообщение о смерти своей матери, переехавшей много лет назад с другим сыном в Краснодар. В сообщении также было сказано, что усопшая завещала свою старую хабаровскую квартиру именно Свете, своей единственной внучке.

И хотя по документам квартира перешла к нему, теперь всю получаемую с неё арендную плату он будет переводить на ту Светину карту, которую они с ней оформили сразу после выпускного. А если Света захочет распорядиться своим имуществом как-нибудь по-другому – пусть даст ему об этом знать.

В ответ на это Света отправила-таки отцу короткое: «Спасибо, папа».

Однако с тех пор их общение состояло исключительно из ежемесячных денежных переводов.

– Как же давно мы тут не были! – вновь нарушила молчание Виктория Юрьевна, отмеряя неторопливым цоканьем каблуков ступени каменной лестницы. – А ведь тут так хорошо!

Света, выхваченная из потока размышлений, подняла голову и огляделась по сторонам. Отражая бездонную голубизну неба, неспешно катил волны могучий Амур. Над отрогами Большого Хехцира, прозрачно синеющими в полуденной дымке, клубились пышные облака.

Приплыв откуда-то издалека, наверное, из соседнего Китая, они словно замерли на месте и, обласканные солнечными лучами, безмятежно созерцали течение величественной реки.

Негромко шелестела на ветру листва, стрекотали кузнечики, ворковали гуляющие по брусчатке голуби. Вот прямо перед ними с мамой пропорхала жёлтая капустница. Вот стремительно взлетела с земли расщебетавшаяся стайка воробьёв. Вот чуть поодаль проглянули в зелени алые грозди рябины… И чем более уютным и дружелюбным виделся сейчас Свете окружающий мир, тем отчётливее она ощущала, как внутри неё пробуждается некое странное, беспокойное чувство.

Каким-то образом Света тотчас поняла, что это чувство было знаком. И что оно должно было указать ей на что-то очень-очень важное. На то, от чего будет зависеть вся её дальнейшая жизнь. Вся. Одна… Одна-единственная. И нипочём не позволяющая изменить то, что уже произошло.