Кот Федот. Книга первая

– Привет, – робко поздоровалась она и мельком глянула на стоявшую перед мамой чашку кофе. Чашка была наполовину пуста.

– Здравствуй, – повернув голову, отозвалась Виктория Юрьевна. – Как твои дела?

– Ну… – замялась Света, – в целом неплохо.

Она уселась напротив матери и, стараясь не встретиться с ней глазами, принялась высматривать официанта.

– Я уже заказала тебе латте с обезжиренным молоком и корицей, – невозмутимо сообщила ей Виктория Юрьевна.

– А, да? – растерянно пробормотала Света.

 – Спасибо…

Вообще-то она хотела моккачино с сахаром. Но это ничего, ей не привыкать.

– Ну как? – Виктория Юрьевна сложила перед собой руки и подалась вперёд. – Готова к пробному образу?

Должно быть, она надеялась, что после того, как над её дочкой основательно потрудятся в одном из лучших салонов красоты в городе, та начнёт по-другому относиться к своей внешности…

Света вздохнула. Увиливать смысла не было, как не было и пути назад.

– Пробный образ я отменила. Свадьбы не будет.

Антон мне изменил, – выдавив из себя эти слова, она умолкла и потупилась.

– Ваш латте! – жизнерадостно прощебетала точно бы из ниоткуда появившаяся молоденькая официантка и поставила перед Светой высокий стакан. А когда она упорхнула обратно в сторону барной стойки, Виктория Юрьевна наклонилась ещё ближе и негромко спросила:

– Светлана… ты в этом уверена?

Учитывая, как всё было, вопрос прозвучал несколько даже забавно, и Света, усмехнувшись, пояснила:

– Да, я уверена.

Я видела его вчера с какой-то… в машине. Они… они занимались сексом.

Довольно долго мать и дочь сидели, не произнося ни слова. Были слышны голоса других посетителей кофейни, звон чашек, гудение кофемашины и шипение горячего пара. Пытаясь чем-то себя занять, Света взяла длинную ложку и начала помешивать посыпанную корицей молочную пенку.

Вот, собственно, и всё. Мерзковато, конечно, но в целом не так уж и страшно. Да и мама молчит. А что тут, с другой стороны, скажешь?

Виктория Юрьевна тем временем пристально смотрела на дочь, и в её взгляде, обычно цепком и пронзительном, отчётливо угадывались сострадание и тревога.

Однако было заметно, что Светино спокойное безразличие ставило её в тупик, и она, помедлив, осторожно проговорила:

– Мне кажется, или ты не очень из-за этого расстроена? Со мной тебе не обязательно сдерживаться.

Девушка удивлённо подняла глаза. Подобной чуткости со стороны матери она почему-то не ожидала.