Творец

 – Нет! Не помню! Должно быть, это было в прошлой жизни!

Он отвернулся от стены и осмотрелся вокруг. Помещение, в котором он оказался, было просто гигантским. Сделано в виде кольца диаметром никак не меньше пятисот метров. С одной стороны оно было ограничено стеной с множеством дверей, с другой – блестящим бордюром около метра вышиной. От стены до бордюра было метров десять.

Александр отошел от стены и, подойдя к бордюру, посмотрел вниз. Он увидел множество ярусов. Дна колодца не было видно. Юноша посмотрел вверх и не увидел ничего кроме уходящих в бесконечность ярусов.

Внутри кольца, примыкая к блестящему бордюру, на равном расстоянии друг от друга, располагались толстые стеклянные трубы. Всего их было десятка полтора.

– Должно быть, шахты воздушных лифтов, – подумал Александр. И, как будто, в подтверждение его догадки по ближней с ним трубе на огромной скорости промчался блестящий лифт. – Я никогда не видел ничего более грандиозного!

Седой, стоявший рядом с юношей и наблюдавший за ним с еле заметной улыбкой, положил руку на плечо Александра.

– Пойдем, Андре. Нас ждут. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы познакомиться с архитектурой нашего исследовательского центра. Мы называем его просто «Башня».

Александр молча пошел вслед за седым.

Люди, попадавшиеся им на встречу, вежливо здоровались со спутником Александра. Некоторые долго и с нескрываемым интересом смотрели на юношу. Другие, быстро взглянув, отводили глаза.

Александр чувствовал эти взгляды. Чувствовал. И это его почему-то очень бесило.

Седой шел молча, скрестив руки за спиной, кивая на приветствия. Александр тоже молчал, смотря себе под ноги, из последних сил пытаясь сдержать подступающий к горлу гнев. Гнев, готовый вырваться наружу громким криком «Прекратите на меня глазеть! Прекратите, черт возьми!». И хотя он был уверен в том, что вокруг него друзья, но…

Нельзя же так рассматривать человека. Нельзя.

– Интересно, долго нам еще идти? А не то я, правда, заору. И пусть после этого на меня наденут смирительную рубашку и запихнут в какую-нибудь клетку с мягкими стенами.

Плевать. Только бы они прекратили на меня пялиться. Только бы прекратили!

Да с нервами у него было явно не в порядке.

Наконец седой остановился. Александр, занятый своими мыслями, чуть было не налетел на своего спутника.

– Извините, – пробормотал он себе под нос и поднял голову.

Они стояли возле стеклянной шахты лифта. На стеклянной двери золотой краской были написаны иероглифы.